Севастополь
Шрифт:
– А это еще что такое? Какой-то крупный объект рядом.
– Ты не про этот объект говоришь? – Книжник указал в донный иллюминатор, к которому прилипла присоска огромного щупальца.
– О, нет… – простонала Кэт. Она до сих пор не отошла от столкновения с морским чудовищем в судовом доке.
– Кракен! – выдохнул Слава.
– А не наш ли это старый знакомый? – невозмутимо поинтересовался Зигфрид, когда батискаф стал ощутимо крениться на борт.
– Все может быть! – крикнул дайвер, бросившись вперед и припав к холодному стеклу. – Та
– Осторожнее! Стекло разобьешь! – беспокойно крикнула Кэт.
Грин нервно рассмеялся:
– Скорее он корпус расплющит щупальцами, чем это стекло треснет. А-а, черт… Похоже, накаркал! – капитан стукнул кулаком по погасшему экрану сонара.
Экран медленно разгорелся, но Грина это не вдохновило. Он отчаянно щелкал тумблерами и двигал рукоятками. Электромоторы выли на пределе, что-то опасно скрежетало.
«Касатка» продолжала беспомощно крутиться на месте, медленно погружаясь на дно. Глухой удар – и движение прекратилось.
Наступила тишина.
– Что там еще стряслось? – спросил Зигфрид.
– Мы на дне, – сообщил Грин. – Эта зверюга обвила корпус щупальцами и не отпускает. Весит-то кракен побольше «Касатки», да и мощности винтов против него не хватает. То ли сожрать нас хочет…
– То ли спариться, – мрачно заметил вест.
– Твой кораблик – жутко красивый, ни одна тварь его не пропустит, – нервно пошутила Кэт.
– Спасибо, старался, – машинально отозвался Грин.
– Все это чудесно, – вмешался вест. – Вопрос: как выбираться будем?
– Я бы вынырнул, – сообщил Слава. – Мне бы только наружу выбраться.
– Для этого аппарат затопить надо, – проворчал Грин, продолжая возиться с приборами. Он откинул крышку панели управления и теперь возился со сложной начинкой. – Ты – дайвер, человек-рыба, ты выплывешь. А нам что делать? Был бы здесь торпедный аппарат, как на полноценной субмарине – мы бы тебя выпустили.
– А смысл? – спросила Кэт.
– А я бы отвлек его, – сказал Слава. – Шансы, может, невысоки, но мог бы и вас спасти, и сам уцелеть. Еще его пугнуть как-то можно. Тварь-то сильная, но, как и все безмозглые твари, пугливая.
– А вот это интересно, – заметил Зигфрид. – Капитан, есть у тебя, чем это чудище спугнуть?
– Откуда? – Грин нервно дернул плечами. – Знал бы, что такое может случиться, – какое-нибудь оружие бы приспособил. Манипуляторы бы отладил – все руки не доходили! А вот хотя бы ток по корпусу провел. Разряд – и тварь уползает зализывать раны.
– А разве сейчас этого нельзя сделать? – спросил Книжник.
– Такие вещи на ходу не делают, это испытывать надо. Даже если нас током не убьет, так случится короткое замыкание, приборы сдохнут – а с ними и мы здесь…
– Погоди, – нетерпеливо перебил Книжник, – но ведь есть здесь еще что-то такое шумное, что может спугнуть зверя? Взрыв какой-то устроить, вспышку?
– Разве что прожектор? – Грин оживился. Щелкнул выключателем, и глубина за
Только эффект это возымело прямо противоположный ожидаемому: кракен заворочался и еще плотнее взялся за суденышко. Явственно затрещали переборки, сверху закапала вода.
– Вот же гадство! – психанул Грин. – Вот же подлость какая!
Он яростно принялся щелкать какими-то выключателями и крутить небольшие металлические колеса. Послышалось явственное шипение.
– Это что ты сейчас делаешь? – беспокойно спросил Книжник, склонившись над пультом – будто мог хоть что-то понять из манипуляций мастера.
– А вот что! – прорычал капитан и рванул какой-то рычаг у основания сиденья.
Вокруг душераздирающе засвистело, зашипело, вода за иллюминаторами сменилась густой белой пеной. Батискаф резко качнуло – все попадали с ног. Но через секунду легкое покачивание аппарата засвидетельствовало: они свободно повисли в водной пучине. Похоже, чудовище оставило их в покое – по крайней мере на время.
– Ага – не нравится?! – заорал Грин, расхохотался и обернулся к остальным: – А это воздух! Обыкновенный воздух, которым цистерны продувают! Не понравилось ему, гаду, как шипит и булькает!
– А у нас-то у самих воздух остался? – обеспокоенно поинтересовался Книжник.
– На одно всплытие. Сейчас всплывем, закачаем в баллоны сколько надо – и дальше двинем.
– Двинем. Если кракен нам позволит, – холодно заметил Зигфрид.
Легкое чувство невесомости – аппарат вынырнул на поверхность и закачался на волнах. В иллюминаторах мелькнуло небо. Грин вскочил со своего места, бросился к узкому трапу, ведущему вверх к люку, весело крикнул:
– Полундра! Кто со мной на палубу?
Кэт отказалась выбираться на палубу. Она только выглянула, ахнула и спустилась обратно. Вид бескрайней водной поверхности ее нервировал. Книжник, напротив, нетерпеливо полез вверх по узкому трапу в тесный лаз люка.
Спрыгнув на узкую скользкую палубу, он ощутил настоящий восторг от открывшегося вида. Они были в самом центре большой Севастопольской бухты, ближе ко входу между двумя заградительными молами. Вдалеке виднелись развалины старого города и возвышавшаяся над водой, ближе к дальнему берегу, колонна. Хорошо рассмотреть ее было невозможно, но Книжник уже понял, что видит.
Памятник затопленным кораблям. Легенда и душа великого города. Вечное напоминание о прочной связи этого города с морем и людьми моря. Этот город начался с флота, и не было в его истории ни дня без боевых кораблей. Вот и сейчас он смотрит на этот далекий символ с борта крохотного суденышка – наследника боевых традиций прошлого. Это было удивительно, но кое-что не позволяло расслабиться, превратиться в стороннего наблюдателя. Они не были здесь гостями, а их поход – вовсе не экскурсия по местным достопримечательностям. Они участники процессов, они в самой гуще – осмотрев бухту, Книжник сразу вспомнил об этом.