Севастополь
Шрифт:
Две крепости. Искусственно разделенное единство. Одна сплоченная команда, забывшая об общей цели. Конечно, сейчас обе крепости занимают далекие потомки прежней команды, но как же они смогли забыть общее прошлое?
В поток этих размышлений ворвался скрип двери и бодрый голос Зигфрида:
– Ну, что ты здесь расселся? Пойдем, покажу кое-что!
Книжник поднялся и, подумав, сгреб тетрадь, сунул ее за пазуху. У него появился замысел – отдаленный, почти невыполнимый. Но иногда хочется верить во что-то светлое, дающее надежду.
Ведь
Зигфрид привел Книжника в торпедный отсек. Трубы торпедных аппаратов были завинчены герметичными люками, готовые принять смертоносную начинку. Вдоль бортов, под лебедками расположились зловещие тупоносые «сигары» – как будто спали в долгом летаргическом сне.
Слава внимательно осматривал грозное оружие, то и дело переглядываясь с Зигфридом. О чем-то они тут уже явно договорились.
– Мы-то думали, что к базе подводных лодок не подобраться, – сказал Зигфрид. – Теперь есть идея, как расчистить дорогу.
Он похлопал торпеду по матовому борту.
– Погоди, – сказал Книжник, – вы хотите поднять с грунта подлодку?
– Ты что, с ума сошел? – сказал за спиной неизвестно откуда вынырнувший Грин. – Чтобы оживить подлодку, не один год понадобится, да и не один десяток умельцев. К тому же на ней из бухты не выйти – на фарватере крейсер лежит.
– А на «Касатке» что, выйти можно?
– Сравнил! – фыркнул Грин. – Конечно, можно – у нее осадка смехотворная. А еще можно с собой кое-что отсюда захватить.
– Ты про торпеды? – понял семинарист.
– Вот именно! Те, что на химической тяге, не подойдут – еще взорвемся к чертовой бабушке. А вот аккумуляторные – вполне. Сейчас осмотрю, подзаряжу…
– Погоди… – Книжник недоуменно переводил взгляд с одного спутника на другого. – А как мы достанем торпеды? В батискаф же они не влезут!
Слава рассмеялся:
– Ну ты даешь! Уморил!
– Я серьезно, – Книжник пожал плечами. – Не понимаю…
– Вот! – Слава похлопал ладонью по торпедному аппарату. – Для чего эта штука, по-твоему?
– Чтобы торпедами стрелять, полагаю… То есть ты предлагаешь не стрелять торпедами из этих труб, а просто вытащить их?
– Именно!
– Допустим. А вытаскивать кто будет?
– Я!
Семинарист недоверчиво смотрел на Славу, думая, что тот шутит. Но парень был совершенно серьезен:
– Сначала я выйду из лодки – через этот самый аппарат. Потом Грин зарядит торпеду – и я ее вытащу, при помощи лебедки. Ну и доставлю к «Касатке».
– Ты ведь в курсе, что в воде присутствует эффект невесомости? – вмешался Грин. – Часть веса компенсируем воздушными мешками. Я все предусмотрел и рассчитал уже, – он показал мятый кусок пожелтевшей бумаги с каким-то каракулями.
– Все это здорово, – произнес Книжник, уставившись на Славу. – Но как он там… под водой?
– Я же из рода дайверов, – терпеливо пояснил Слава. – Вода – моя стихия.
– А если вдруг кракен, или еще какая тварь?…
– Придется
– Здесь же есть водолазное оборудование какое-то? – спросил Книжник. – Должны же они были как-то выходить наружу. Хотя я не уверен…
– Так вот же! – с готовностью сказал Грин, отбежал в сторону и приволок бледно-красный комбинезон с маской вроде противогазной, какими-то небольшими баллонами и гофрированным шлангом. – Спасательный костюм подводника! Проверим?
– Ну, нет! – замахал руками Слава. – Это я не надену. Мне так, налегке, привычнее. Проще вынырнуть, воздуха набрать – и вниз, чем в этой маске давиться. На задержке дыхания я минут двадцать могу. Думаю, этого хватит.
– Как скажешь, – легко согласился Грин. – Когда начнем?
– Отдохнуть сначала немного надо, – сказал Зигфрид. – Да и поесть не мешает.
– Кэт обещала что-нибудь из концентратов сделать, – сказал Слава. – На камбузе возится.
– Не помрем от местных припасов? – усомнился Книжник.
– Скорее от ее стряпни, – безжалостно ответил Зигфрид. – А припасы – те, что в поселке взяли.
– Тогда пошли! – нетерпеливо сказал Грин. – А то работы невпроворот…
Собрались в кают-компании, испытывая странное, неизведанное ощущение. Сидели за длинным столом, сервированным настоящими тарелками. Разливали горячий чай по настоящим стеклянным стаканам из настоящего чайника. Чай был тоже из поселка – местные умудрились сохранить и успешно культивировать это редкое растение. Грин говорил, что в Камышах пробовали и кофе выращивать, но из этого ничего не вышло. Зато успешно выращивали пшено и еще какие-то злаки, небольшой запас которых выделили путникам Сидор и его удивительная внучка.
Кэт проявила себя с неожиданной стороны. Из пары горстей крупы, щепотки трав, соли и сушеного мяса она умудрилась приготовить просто сногсшибательное месиво. С тарелок все смели вмиг и жадно уставились на девушку в ожидании добавки. Добавки не оказалось. Зато еще одним сюрпризом стали свежие лепешки, которые Кэт поджарила здесь же, на камбузе. Электрические плиты работали исправно – Грин умудрился «разогнать» аккумуляторы, благополучно проспавшие два века. Их энергии не хватило бы на то, чтобы сдвинуть субмарину с места, но на готовку и подзарядку «Касатки» – вполне.
Наевшись, продолжили чаепитие, вяло обсуждая ближайшие планы.
– Значит, так, – говорил Слава. – В подводном положении входим в Балаклавскую бухту и тихонько подбираемся к поселку. Там я свяжусь со своими и еще несколько человек соберу.
– Оружия возьмем с запасом, – вставил Зигфрид. – В оружейной я видел автоматы, гранаты, патронов прилично.
– Только все это не восстановлено, – заметил Книжник. – Забыл, что со старым оружием маркитанты делают?
– Я знаю, что они все это добро через Поле Смерти прогоняют, – сказал Зигфрид. – Ну ведь и нам такого Поля не миновать.