Сети для леди

Слоун Зора

Можно подумать, он корову покупает, а не одно из прекраснейших мест в Англии! Ее родной дом!

Шерил распахнула дверь в одну из спален и холодно процедила:

— Собственно, это неважно. В любом случае Роузфилд для тебя выгоднее.

— Это чем же?

— Всегда можно похвастаться, что это твое родовое поместье. Я имею в виду, перед твоими друзьями-нуворишами.

Это было чересчур, она и сама понимала, но сказанного не воротишь, да и какая разница! По правде говоря, Шерил очень хотелось пробить броню насмешливой самоуверенности Дика Блейза. Ранить его так

же сильно, как он ранил ее, хотя… Он, наверное, и представления об этом не имел.

Сперва он вообще никак не отреагировал. Прежде всего потому, что несколько растерялся. Дик чувствовал себя приблизительно так, как чувствует себя дурашливый и исполненный любви ко всему миру щенок, неожиданно ткнувшийся в оскаленную физиономию мрачного ротвейлера, защищающего свою территорию.

Ладно, недолго еще это будет их территорией. Агент по недвижимости успел рассказать, что дела семьи не блестящи и дом обязательно будет продан. Не Дику — так кому-нибудь еще.

Хотя… Шерил права: есть что-то заманчивое в мысли о том, что гордая Каролина Олди-Седжмур продает свое родовое гнездо сыну поварихи из соседней деревушки.

— Надо что-нибудь здесь повесить… этакое. Типа скрещенных алебард под моим портретом, как ты полагаешь? Хочешь — возьмись за портрет, я заплачу.

— Что? Я?

— Ну ты же у нас была художницей, если не ошибаюсь.

— Это в прошлом.

— А как же художественная школа?

Соль на раны, а не вопрос. Дик определенно издевается над ней.

— Я… я занималась другими делами.

Дик Блейз с интересом посмотрел на свою суровую собеседницу. Кое-что о Шерил он слышал, но подробностей ее жизни не знал. Однако девушка замкнулась в гордом молчании и, поджав губы, распахнула перед ним последнюю дверь.

— Остальные комнаты будешь смотреть?

— Я что-то не пойму, вы хотите продать дом или нет?

При чем тут желание! Конечно, они не хотят его продавать. Приходится…

— Прости. Я просто не была уверена, что тебя это интересует.

— И не заинтересует, будь уверена, если не осмотрю весь дом до конца.

Отлично. Стиснем зубы и продолжим мучительную экскурсию.

Почти все комнаты выглядели довольно уныло и заброшенно, кроме, пожалуй, ее собственной. Здесь все осталось по-прежнему. Эта старинная мебель осталась здесь, так как не подходила к ее новому жилью.

Дик прошелся вдоль книжных полок, тронул корешки книг.

— Это твоя комната?

Шерил кивнула.

— Ты все еще живешь здесь?

— Нет. Скоро перевезу книги, краски и всякую мелочь в свою новую квартиру.

— Где же ты теперь обитаешь?

— Неподалеку.

— Ты замужем?

В его вопросе прозвучало явное удивление, но еще больше удивилась сама Шерил.

— За кем это я могу быть замужем, по-твоему?!

Ответ получился на редкость дурацкий, за что Дик и наградил ее одной из своих наиболее противных ухмылок.

— Ну, мало ли… Был такой парнишка, например… Ты еще верхом с ним вместе каталась… Рыжий. У них в семье было несколько братьев. Ферфакс!

Память у него отличная, ничего не скажешь, но Шерил не собиралась ему аплодировать.

— Дик,

ты же не был здесь десять лет! Неужели ты думаешь, что все осталось по-старому?

— Права на все сто. Приношу извинения. Видишь ли, когда возвращаешься после долгого отсутствия, кажется, что изменился только ты сам.

Шерил с тоской подумала, что он опять прав. И в самом деле, Дик Блейз все эти годы занимал ее мысли точно так же, как и десять лет назад. Вот он здесь, во плоти, и притягивает ее ничуть не меньше. И точно так же недосягаем.

— Ну и какова же новая Шерил Олди-Седжмур?

— Скажем так, я занимаюсь чужими жилищами.

В серых глазах плеснулся такой откровенный ужас, что Шерил вначале опешила, а затем чуть не рассмеялась. Дик Блейз считает, что дела семьи настолько плохи, что…

— Ты убираешь квартиры?!

Шерил была дизайнером по интерьерам, но видеть ужас в нахальных глазах Дика Блейза ей понравилось. Между прочим, его мать всю жизнь убиралась в их доме.

— А ты имеешь что-то против?

— Нет, конечно нет, просто это как-то не вяжется с твоим обликом. Я представлял себе другое…

— Что ж, такова жизнь. Я, знаешь ли, тоже не думала, что ты станешь воротилой бизнеса и миллионером.

— А я и не планировал им стать. Занимался всем понемножку, но настали новые времена — вот я и понадобился.

Чего у Дика Блейза было никогда не отнять, так это искренности. И ума… В школе он всегда был первым учеником, колледж закончил с отличием, причем только благодаря собственным мозгам, так что с детства привык не хвастаться, но и не принижать себя.

Отец Шерил заметил смышленого парня и пригласил его репетитором к младшей дочке. До того момента Дик время от времени помогал на ферме, но лорд Олди решил, что светлым мозгам нужно искать лучшее применение.

Дурацкая идея была, как сначала казалось. Чем мог помочь одиннадцатилетней девочке семнадцатилетний парень, если уж даже дорогая и престижная школа отчаялась — в полном преподавательском составе.

Помог, и еще как помог. Именно Дик Блейз быстро и точно понял, что Шерил прекрасно запоминает рассказанное ей и может пересказать это отличным литературным языком, но совершенно теряется при виде того же материала в книге или тетради. Именно Дик Блейз заподозрил у нее дислексию, а впоследствии тесты подтвердили его догадку.

Шерил вздрогнула и вернулась в реальный мир.

— Так что же, деньги для тебя не имеют значения?

— Имеют. Когда их нет.

Шерил промолчала. Дик знал, о чем говорил. Его мать умерла от рака, до последнего скрывая свою болезнь и страдания. Дик, сдав выпускные экзамены, повез ее на родину, в Ирландию, где она и скончалась, оставив сыну деньги только на собственные похороны. Всего своего богатства и благополучия Дик добился сам.

Девушка в смятении посмотрела на Дика. Он стоял у высокого окна и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Шерил знала куда. Осенью, когда деревья стоят голые, из этого окна можно было увидеть маленький домик, в котором жили Дик Блейз и его мать. Весной и летом густая зелень скрывала домик из виду.