Шрифт:
Пролог
— …Я и говорю, ничего нет хуже, когда женщина пьет. Моя мать всю мою жизнь, сколько себя помню, пила. И ходили к ней всякие… Сначала-то они мне конфеты носили, жвачку там, лимонад, а потом, когда я в рост вошла, подкатываться начали. Понятно, я уже и по роже могла съездить, не ребенок ведь, да только без толку. Я и ушла. К Джиму. К козлу этому.
— Ну и надо было уходить с самого начала! Чего тянуть-то было?
— Как чего? А школа? Хоть пятый
— Да бросьте вы спорить, девки! У всех одно и то же. Кому из нас дома хорошо жилось? К тебе, Бет, хоть чужие мужики подкатывали, а ко мне папаша родной! А как бы я папаше внука родила, что бы мне мамаша сказала? Когда проспалась…
— Ха-ха-ха!
— Хи-хи-хи!
— Хо-хо-хо! Ну, Роззи, ты как скажешь…
— Тихо, балаболки, детей разбудите! Роззи, чем зубоскалить, пошла бы, своему пеленку сменила! Хнычет он…
— Эй, Мидж, а тебе почему дома не жилось? Как ты сюда с дитем-то попала? Небось, тоже родители пили?
— Нет, не в этом дело… Просто моя мать — кавалерственная дама. И она…
— Ха-ха-ха!
— Хи-хи-хи!
— Ой, не могу, Мидж, ну ты даешь! Надо же, похлеще Роззи заливает!
— Ладно, давайте спать. Кормление через два часа уже…
1
Это был один из тех моментов, которые в романах принято называть судьбоносными. Во всяком случае, для Шерил. Она открыла дверь — а за дверью оказался Он. Изменился, конечно. Стал старше. Одеваться стал лучше. И все-таки — Он.
— Мидди?!
Она не вернула в ответ улыбку — слишком велико оказалось потрясение от встречи.
— Не узнала? Я — Дик Блейз.
А вот представляться было совершенно излишне. Шесть футов с лишним роста, темно-серые глаза, вьющиеся каштановые волосы, высокие скулы и чувственный рот — такое не забывается.
Шерил тщетно пыталась собрать волю в кулак. Прожитые годы куда-то улетучились, и она снова была неловким подростком, пухленькой малышкой со щенячьим прозвищем «для самых близких». Мидди.
Дара речи она лишилась напрочь, но это и к лучшему, потому что на ум лезло только одно: Убирайся к дьяволу! У меня своя жизнь!
К счастью, Дик Блейз не умел читать мысли, а потому беззастенчиво окинул взглядом стройную фигуру, миловидное личико и золотистые волосы Шерил.
— Вы только подумайте — малышка Мидди выросла и стала красоткой!
Разумеется, он издевался. Ну ладно, пусть не издевался, подсмеивался.
— Меня уже давно так никто не называет. Чем могу помочь?
Холодная вежливость, дистанция и полное самообладание! Вот если бы еще не эта его улыбочка…
Дик все прекрасно понял, он всегда отличался сообразительностью. Практически во всем, если
— Ты почти не изменился.
— Зато тебя не узнать. Настоящая леди. Манеры и все такое.
Она тщетно призывала на помощь самообладание, надеясь, что эти самые, унаследованные от матери манеры помогут ей легко и непринужденно поставить Дика на место. Зря надеялась. С губ уже слетало:
— Все лучше, чем вообще не иметь о манерах ни малейшего понятия.
Такой наскок его несколько удивил. Дик Блейз, будучи сыном поварихи и выпускником простой сельской школы, тем не менее всегда отличался изысканными манерами. Впрочем, уже через мгновение серые глаза излучали ехидство.
— Манеры, конечно, хорошо, но нужны ли они бездомным? Думаю, кое-кто это скоро узнает.
Ясно. Он слышал о том, что их поместье выставлено на продажу.
— Шутить изволите, Дик Блейз?
— Нет.
Вот теперь удивилась Шерил. Она не знала, что Дик Блейз может быть жестоким.
— А где твоя матушка? Ее лордство, кажется так я должен ее называть?
— Не должен, не беспокойся. Она вышла замуж во второй раз.
— Ах! Неужели потеряла титул? Бедняжка Кэрри! Она, должно быть, страшно расстроилась.
Еще как расстроилась. Именно потому леди Каролина — которую, кстати, никто в жизни не посмел бы назвать Кэрри — не торопилась примерять цепи Гименея во второй раз. Ее нынешнему мужу пришлось выставить своего рода ультиматум.
— Так она здесь?
— Нет.
— А Алина?
Небрежный тон Дика ее не обманул. Когда дело касалось Алины, всякая небрежность в поведении Дика исключалась.
— Она в Штатах. С мужем.
Никаких эмоций. Владеть собой он всегда умел.
— Она там все время живет?
— Скорее, временно…
Насчет Штатов все было правдой, вот с мужем выходила неувязочка, но Шерил не собиралась рассказывать Дику Блейзу о том, что Алина с мужем как раз дожидаются официальных бумаг о разводе.
— Ладно, Дик. Приятно было поболтать, но… я жду кое-кого.
— Да, я в курсе.
И тут до Шерил дошло.
— Ты… ты из «Дибинет»?
Дик кивнул, с интересом присматриваясь к выражению лица девушки. Вообще-то он был рад ее видеть. Из всего семейства Олди-Седжмур Шерил всегда ему нравилась больше других. За прошедшие годы она изменилась, стала настоящей красавицей, только, к счастью, не унаследовала чопорной напыщенности своей мамаши.
— Шерил, если ты не веришь, то можно перезвонить в фирму и справиться.