Сети для леди
Шрифт:
— Более чем серьезно. Потому я и хотела поговорить с тобой сама. Ты мне очень помог и поддержал меня, но ты заслуживаешь большего. Тебе нужна девушка, которая готова посвятить тебе жизнь. У меня Ронни и работа, я просто не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь.
— О, Шерил! Если бы ты знала, как я ценю твою честность! За это я еще больше уважаю тебя.
Нет, только не это. Ну не будь ты таким положительным! Взорвись хоть раз! Скажи, что я стерва, шлюха, обманщица, разбей тарелку, хлопни дверью…
— Еще кофе?
— Боюсь, мне уже пора. Завтра у меня крикет.
— Что ж, ладно. Провожу тебя до ворот. Они дружно и нудно искали сперва ключи от машины, потом зонтик, разговаривали о погоде сегодняшней и завтрашней, а также о погоде вообще, ждали, пока заведется машина, долго и аккуратно ехали до ворот… А они отказались открываться.
— Надо позвонить хозяевам и сказать, что ворота сломались. Думаю, здесь должен быть домофон.
Генри вышел из машины быстрее, чем Шерил смогла остановить его. Может, это к лучшему?
Через минуту Генри вернулся.
— Этот человек настаивает, чтобы ты подтвердила, что знаешь меня.
— Ладно.
Она прошлепала по лужам и взяла трубку домофона.
— Это я.
— Кто «я»?
— Шерил.
— Ну?
— Эта штуковина сломалась.
— А поточнее нельзя?
— Мой пульт для открывания твоих ворот не функционирует!
— Роняла?
— Нет.
— А трясла?
— Это поможет?
— Шутки шутишь?
— Ладно, Дик. Я промокла, а Генри едет домой. Ты можешь что-нибудь сделать?
— Надо же, едет домой.
— Не твое дело!
— А про вчерашнюю ночь он знает?
Угроза? Что будет, если он расскажет Генри про вчерашнее? Ей не хотелось причинять Генри боль, вот и все, а нахальный сын кухарки куражился на другом конце провода.
— Я забыл — он же ревнивец. Ладно, не волнуйся, это будет наш маленький секрет.
— Иди к черту!
В этот момент ворота открылись. Генри сочувственно пропел из машины:
— Ты вся продрогла…
— Я в порядке!
— Этот новый хозяин — просто бесчувственный изверг! Ты поэтому уезжаешь?
— И поэтому тоже. Ладно, поезжай, а то бесчувственный изверг закроет ворота обратно.
— Береги себя, Шерил.
Она коротко поцеловала его в щеку на прощание.
— Пока. Спасибо за все.
Это было прощание навсегда, и они оба это знали. Шерил проследила за тем, как Генри выехал, и вернулась к домофону.
— Можешь закрывать.
— Он уехал?
— Да.
— Хорошо.
Чего хорошего? Она бегом добралась до коттеджа и переоделась во все сухое, а затем отправилась мыть тарелки.
Удивительно все-таки: она чувствовала себя едва ли не виноватой за то, что собиралась порвать с Генри, но ведь он сам и не заикался о предложении. С чем же она порвала?
А Дик? Он упрям, это ей хорошо известно. Алины он добивался даже
Была — в том-то и дело. Никогда больше она не позволит Дику Блейзу играть ее чувствами, никогда не поддастся на его обаяние!
А почему вчера поддалась?
Надо было его выгнать, указать на дверь, а она вместо этого глазела на него, раскрыв рот, в точности так же, как и десять лет назад.
Ответ был прост. Шерил очень хотела этого мужчину. Ей нужен секс. После долгих лет целомудрия тело просто предало ее дух.
Ничего мистического, просто Дик Блейз был привлекательным, да что там — красивым и сексапильным мужчиной, а она, как и многие матери-одиночки, слишком долго ставила интересы своего ребенка на первое место, забивала свои инстинкты работой, уговаривала себя, что секс ей не нужен, — вот и результат!
Больше этого не случится. Больше этого не случится?
Кого ты обманываешь, Шерил Олди-Седжмур!
В любом случае, сегодня уже поздно, а она чертовски устала.
Шерил поднялась наверх, заглянула в комнату мирно спящего Ронни, затем спустилась к себе и немедленно рухнула в постель.
Дождь утих только к утру. Шерил благополучно проспала все звонки будильника и проснулась от сильного стука в дверь. На часах было десять. Она судорожно шарила вокруг кровати, пытаясь нащупать одежду, когда из гостиной донеслись голоса. Машинально натягивая свитер, она припала ухом к двери.
— Может, вы ее уговорите?
— Не думаю, что у меня получится. Кстати, в чем-то она права. Здесь действительно глушь.
— Все равно лучше, чем в городе. Если я уеду в город, то так и не избавлюсь от этого.
Шерил замерла. В голосе ее сына звучало отчаяние.
— От этого?
— От ребят в школе.
— Дразнят?
Дик говорил с Ронни, как с равным. Никакого превосходства, ни капли сюсюканья. Вероятно, в этот момент Ронни кивал.
— С вами это тоже было?
— Сплошь и рядом. Так всегда бывает, когда сильно отличаешься от остальных.
— И что вы делали?
— Знаешь, мне бы очень хотелось дать тебе какой-нибудь чудодейственный рецепт, но… Ты мог бы рассказать учительнице.
— Я говорил.
— Не помогло?
— Она сказала, что я должен постараться подружиться с ними.
— Великолепно. Она не упомянула, когда этим лучше заняться — до или после того, как они тебя поколотят?
Ронни засмеялся, оценив шутку.
— Возможно, этим стоит заняться в процессе…
— А маме ты говорил?
— Она… она знает, что они меня дразнят и обзывают по-всякому. Только вот если она узнает все до конца, то пойдет в школу, а после этого мне вообще не жить.