Сестры
Шрифт:
Лиза глубоко вдохнула прохладный воздух. После прокуренной квартиры на балконе показалось особенно хорошо. С опаской заглянула в комнату.
Там все еще продолжались танцы — в темноте, под оглушительный рок. Какая-то пара стояла на месте, слившись в страстном поцелуе, кто-то сомнамбулически дергался, а еще одна девица плавно разводила руками из стороны в сторону, наверное воображая себя Плисецкой. Подглядывать за чужим весельем было даже интересно.
Темная фигура на мгновение заслонила сцену из жизни московской молодежи. Лиза посторонилась, и на балкон вышел Кирилл.
— Ты извини Димку, — сказал он
Лиза только сморщилась.
— Это его личное дело. Если ему нравится валяться пьяным в чужой квартире, пусть валяется. — Помолчала. — Вы когда домой собираетесь?
— Да, честно говоря, я бы уже свалил отсюда, да Катька пока не хочет.
— Господи, — вздохнула Лиза. — А как чинно все начиналось!
Они переглянулись и невольно расхохотались.
Родители Эльмиры дождались всех гостей. Видимо, хотели воочию убедиться, что друзья дочери — достойные взрослые люди. Друзья надежды оправдали. Ребята заявились в галстуках, девушки скромно тупили глазки и говорили о серьезном. Мама кивнула папе, и папа достал из бара литровую бутылку вина — на пятнадцать человек, достигших совершеннолетия. После чего родители удалились, неразумно оставив этой ораве свою большую квартиру.
Квартира у Эльмиры была действительно большая. Четыре комнаты, высокие потолки, прекрасный паркет, ниши (в одной из них сейчас почивал уставший Венгр) и огромная кухня с мусоропроводом около раковины. Мебель красного дерева, резной бар, в углу инкрустированный шахматный столик, на столе фарфоровый обеденный сервиз.
Как только дверь за родителями именинницы закрылась, мальчики поснимали галстуки и выкатили два ящика водки.
— Вперед, — сказал Федя Нехорошее и открыл первую бутылку. Пить начали сразу. И почти не закусывая, кое-кто даже из горлышка. Фужеры для вина тупо дожидались на столе своей очереди.
Напились быстро и оглушительно. Стол безжалостно сдвинули в сторону, погасили свет и включили динамики на полную мощность.
Не прошло и часа, как Лиза запросилась домой.
— Еще немного, и поедем, — пообещала ей Катерина. Затем этот диалог пришлось повторить раз семь.
Время ползло к одиннадцати. До прихода родителей оставалось часа полтора. Лиза держалась стойко, одной возвращаться через всю Москву, особенно топать пешком по темной улице до метро, не очень хотелось.
— Вы Элю не видели? — На балкон вышел расстроенный Женя. — Полчаса как нет.
— То есть как это нет? — обеспокоился Кирилл. — Не могла же она уйти.
— Нет — и все! — Женя рубанул воздух, покачнулся и попытался сфокусировать взгляд на Лизе. — Ты кто?
— Подруга Кати. Самая лучшая.
— А Эля где? — Он был настойчив.
— Не знаю, — Лиза пожала плечами. — Может, в туалете или в ванной.
— Мысль, — Женя больно ткнул Лизу пальцем и шагнул в паническом испуге в гостиную, однако путь ему коварно преградила тюлевая занавеска. Он суматошно замахал руками, запутываясь все сильнее. Лиза с ужасом подумала, что еще немного, и ему на голову рухнет карниз. Но тут, к счастью, в зловредном тюле обнаружилась спасительная брешь, и Женя с возгласом «У-у!» нырнул в комнату.
— Я хочу домой, — сказала Лиза.
— По-моему, у тебя развивается маниакальная идея, — констатировал Кирилл.
Лиза прыснула. Почему-то стало весело.
—
Розыском пропавшей была озабочена уже большая часть гостей, за исключением парочки, которая, как в стоп-кадре, продолжала целоваться посреди гостиной. Федя Нехорошее где-то раздобыл хозяйскую видеокамеру и вдохновленно снимал группу поиска, комментируя происходящие события почти внятным русским языком. Были обследованы все четыре комнаты, один туалет и одна ванная. Оставалась еще одна ванная в спальне родителей и кухня. Решили начать с ванной. И точно! Обнаружили ее запертой.
— Эля! — закричал обрадованный Женя. — Ты там? — Приложил ухо к двери, послушал. — Вода льется. А Эли нет. — Язык у него немного заплетался.
— Как это нет, если вода льется? — резонно возразил Федор и хорошо поставленным голосом вдруг спросил, не сводя с Жени объектива камеры: — Скажите, князь, вы верите в таинственную связь водной стихии и человеческой личности? — На слове «личности» Федя сильно икнул, поэтому получилось — «ичности».
Кто-то за спиной громко захохотал, а Женя обиделся.
— Дурак дураком, — сказал он Феде. — А с виду вроде умный, — затем приложил рот к узкой щели между дверью и косяком и, выпячивая губы, неожиданно голосисто заорал: — Эля, открой! Элечка!!!
— Ты чего орешь? — Лешка, здоровый парень из одной с Катей группы, схватил его за плечо.
— А вдруг ей там плохо? — Женя чуть не плакал.
— Тогда надо выбить дверь, — рассудительно произнес Леша. — Посторонись.
Он отошел на пару шагов и со всего маху бросился на дверь. Удар получился мощный. Замочек отлетел в сторону, и дверь распахнулась. Эля действительно находилась там. И ей действительно было плохо. Ее, видимо, уже давно рвало в ванну водкой и помидорами. Она нерасчетливо попыталась сделать две вещи одновременно: правой рукой закрутить кран, а левой загородиться от непрошеного вторжения. Руки разошлись в стороны, и Эля, потеряв равновесие, мягко спланировала в ванну — прямо в возвращенный продукт.
— Эля! — дурным голосом завопил Женя. И тут же накинулся на Лешку: — Кретин! Ты же мог ее убить!
— Да я чего. Я не хотел, — вышибатель дверей виновато развел руками. — Я ведь слегка.
— Слегка, — проворчал Женя. — Эля, Элечка, ты меня слышишь, детка?
— Без единого всплеска вошла в воду чемпионка местного значения Эльмира Казанцева, — тоном профессионального спортивного комментатора сказал Федя и навел камеру на Женю. — И давно вы ее тренируете?
— Скотина, — с надрывом в голосе отреагировал тот.
Он приподнял девушку, но не удержал, ее ноги заскользили, и она опять села на остатки помидоров.
— Голова сильно кружится, — простонала Эля.
— Это ничего, — засуетился Женя. — Надо душ принять, а то ты испачкалась немного.
Недолго думая, он повернул ручку, душ фыркнул, и струя ударила прямо Эле в лицо.
— Холодно, балда! — сердито закричала облитая.
— Сейчас, детка, будет теплее. — Он покрутил краны. Эля застучала зубами.
Женя оставил попытки наладить водный обогрев, сгреб девушку и, расталкивая любопытных и опасно качаясь, внес ее в спальню. Уронил на широченную кровать и, ползая вокруг на четвереньках, попытался чем-нибудь укрыть.