Сестры
Шрифт:
— Я тут еще, — раздался слабый голос.
Лиза облегченно выдохнула, наклонилась к его лицу, зашептала горячо:
— Толя, родной мой, никогда не забуду, никогда…
— Ради этого стоит умереть, — сказал он, попробовал усмехнуться, но по его лицу прошла гримаса боли.
Этого Лиза уже не выдержала. Из глаз неудержимо хлынули слезы. Она не всхлипывала, не пыталась сдержать их — они лились и лились на его лицо,
Словно только этого и дожидался дождь. Крупные капли зашуршали в листве, покрыли пузырями пруд. Листья ивы скорбно обвисли.
И «скорая» и милиция приехали одновременно. Чудом не застряли в овраге. Аккуратно положили Толю на носилки, погрузили в машину. Лиза все это время не отходила от него.
Дождь пошел сильнее, забарабанил по крышам, небо прочно окутала темень — без единого проблеска. Зигзаг молнии разрезал небо, и сразу, совсем рядом, ударил гром. И снова почти без паузы — молния, гром, ливень, косой и сильный, сливающийся в один поток. На околице молния расщепила молодой дуб, который гордо и отстраненно стоял у самого поля.
Но этого Толя уже не узнал. Он умер по дороге в больницу.
ЭПИЛОГ
В последний раз я встречалась с Лизой совсем недавно. Заезжала к ним сразу после Нового года. Поздравить, обменяться подарками, поболтать. Чувствовала она себя уже нормально, хотя до сих пор говорит, что с родовыми муками творец определенно погорячился, — лучше придумал бы для женщин какое-нибудь другое наказание.
Ребенок у них на удивление спокойный. Пока мы сидели на кухне, обсуждали последние новости, он тихо-мирно спал в своей детской. И только когда пришло время кормления, настойчиво и громко запищал.
Лиза не без гордости продемонстрировала мне наследника — крепкого большеглазого малыша с беззубой очаровательной улыбкой.
— На Кирилла похож, — сказала она, хотя, честно говоря, увидеть сходство в таком малом возрасте можно лишь по очень большой любви. — Если все будет хорошо, — суеверно постучала по столу, — летом махнем к бабушке, правда, маленький?
— Как она?
— Держится, — Лиза вздохнула. — Но знаешь, мы потихоньку начинаем готовить ее к тому, что придется хотя бы зиму проводить в Москве.
— У вас?
— Возможно, — Лиза загадочно улыбнулась. — А может, и у родителей. Мама в последнее время
— Надо же, — я недоверчиво покачала головой.
— Странно, да? Как меняются люди.
Мы ненадолго замолчали, погруженные в личные философские размышления. У малыша, однако, были свои соображения на сей счет. Цепкими крошечными пальчиками он ухватил мамину прядь и изо всех своих силенок потянул. Лиза даже ойкнула.
— Ты что же хулиганишь, — ласково сказала сыну, отнимая свои волосы. — Смотри, придет папа, я ему расскажу про выходки Толеньки. Страшно?
— И давно ты научилась ябедничать?
— Нет, — Лиза мотнула головой. — Со дня рождения вот этого постреленка. Ты не представляешь, какого полного отчета требует у меня Кирилл, когда приходит с работы.
— Я слышала, дело его процветает.
— Дело-то процветает, да вот нам меньше внимания достается.
— Такова уж наша женская доля, — серьезно изрекла я, и мы легко рассмеялись.
Жаль было уходить от Лизы и маленького Толи. Их дом, наполненный теплом и любовью, затягивал, и обычно, придя к ним в гости, я вместо намеченного часа застревала как минимум на три.
Но сегодня меня ждали в другом месте, и, еще раз поздравив Лизу, я с ней простилась. Надеюсь, ненадолго.
Кстати, не так давно я узнала, что Катя разводится со своим третьим мужем, кажется, сценаристом.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.