Сестричка
Шрифт:
Мисс Уэлд быстро снова посмотрела на снимок.
– Дату здесь определить невозможно, – торопливо произнесла она. – Если дата имеет какое-то значение. Разве что на отрезанном куске...
– Возьмите. – Я протянул ей отрезанную часть. – Только вам потребуется лупа. Покажите эту фотографию Стилгрейву и спросите, значит ли для него что-либо эта дата. Или у Бэллоу.
Я направился к выходу.
– Не тешьте себя надеждой, что дату невозможно определить, – сказал я через плечо.
– Вы просто строите песчаные замки, Марлоу.
– Вот
О нет. Вы отправились туда. У вас был пистолет. Тот человек был уже убит.
Он был известным мошенником. То, что вам было нужно от него, нашел я. За утайку этого полицейские с удовольствием загребли бы меня. Потому что мотив убийства там налицо. Если полиция узнает об этом, у меня не окажется лицензии. А если обнаружит еще кое-что, у меня в затылке окажется пешня.
Ну что, слишком много я зарабатываю?
Мисс Уэлд, стиснув пальцами колено, молча смотрела на меня. Пальцы другой руки, лежащей на подлокотнике, беспрестанно шевелились.
Мне было нужно только повернуть дверную ручку и выйти. Не знаю, почему, но это оказалось очень трудно.
Глава 20
По коридору мимо моего офиса, как всегда, сновали люди, а когда я, открыв дверь, вошел в душную тишину малой приемной, у меня, как всегда, появилось ощущение, будто я брошен в пересохший двадцать лет назад колодец, к которому никогда никто не придет. В воздухе, отдающем несвежестью, как интервью о сыгранном матче, стоял запах старой пыли.
В кабинете – тот же спертый воздух, та же пыль на плинтусе, то же крушение надежд на беззаботную жизнь. Я открыл окна и включил радио. Оно заорало вовсю, я убавил звук до нормального и услышал, похоже, уже не первый телефонный звонок. Сбросив шляпу, я поднял трубку.
Мисс Орфамэй Квест было самое время позвонить снова. Ее холодный твердый голосок произнес:
– На сей раз я скажу все начистоту.
– Так-так.
– Раньше я лгала. Теперь – говорю правду. Я в самом деле разговаривала с Оррином.
– Так-так.
– Вы не верите мне. Я слышу по вашему тону.
– По моему тону вам ничего не понять. Я детектив. Как вы разговаривали с ним?
– Он позвонил из Бэй-Сити.
– Минутку. – Я положил трубку на коричневую книгу записей и закурил. Не спеша. Лжецы всегда терпеливы. Вновь поднял трубку.
– Звонок от Оррина у нас уже был, – сказал я. – Для своего возраста вы слишком забывчивы. Доктору Загсмиту это может не понравиться.
– Пожалуйста, не дразните меня. Дело очень серьезное. Он получил мое письмо. Пошел на почту и спросил, нет ли ему писем. Он знал, где я остановилась. И когда примерно приеду. Вот и позвонил. Живет он у одного врача. Делает для него какую-то работу. Я уже говорила, что он два года учился на доктора.
– У этого врача есть имя?
– Да. Какое-то странное.
– Минутку. Кто-то стучит в дверь.
Я очень осторожно положил трубку. Словно она была очень хрупкой. Словно она была сделана из стекловолокна. Достав платок, я вытер ладонь, в которой держал ее. Встал, подошел к встроенному гардеробу и погляделся в зеркало. Это был я, вне всякого сомнения. У меня был очень утомленный вид.
Я вел слишком беспутную жизнь.
Доктор Винсент Лагарди, Вайоминг-стрит, 965. Почти напротив похоронного бюро Гарленда. Каркасный дом на углу. Тихий. В приличном районе. Доктор, возможно, друг покойного Клозена. Сам он это отрицает. Но все же возможно.
Я вернулся к телефону и заговорил как можно мягче.
– Как, вы сказали, его имя?
Орфамэй произнесла фамилию по слогам – легко и точно.
– Тогда мне больше нечего делать, так ведь? – сказал я. – Баба с воза... – или как там выражаются в Манхетене, штат Канзас?
– Перестаньте насмехаться надо мной. Оррин попал в беду. Ему... – голос ее дрогнул, и она быстро задышала. – Ему угрожают какие-то гангстеры.
– Не говорите глупостей, Орфамэй. В Бэй-Сити гангстеров нет. Там все работают в кино. Какой телефон у доктора Лагарди?
Она назвала номер. Совершенно правильно. Не скажу, что все части стали становиться на свои места, но, по крайней мере, начали казаться частями одной и той же головоломки. Этого было достаточно.
– Пожалуйста, съездите туда, повидайте его и помогите ему. Он боится выходить из дома. В конце концов, я же вам заплатила.
– Деньги я вам вернул.
– Но я же ведь предлагала вам их снова.
– Вы, можно сказать, предлагали мне совсем другое, но я отказался.
Наступило молчание.
– Ладно, – согласился я. – Съезжу. Только б меня не арестовали. Я тоже попал в беду.
– Почему?
– Лгал и скрывал правду. Я всегда попадаюсь на этом – не такой везучий, как некоторые.
– Но я не лгу, Филип. Не лгу. Я вне себя.
– Вдохните поглубже и выйдите из себя так, чтобы я услышал.
– Оррина могут убить, – спокойно проговорила она.
– А как относится к этому доктор Винсент Лагарди?
– Он, само собой, ничего не знает. Прошу, прошу вас, поезжайте немедленно. Адрес у меня записан. Одну минуту.
И тут раздался звонок, заранее предупреждающий об опасности. Звучит он негромко, но его все же нужно слышать. Какой бы ни стоял шум, его надо слышать.
– Адрес можно найти и в телефонном справочнике, – сказал я. – И, по странной случайности, телефонный справочник Бэй-Сити у меня есть.
Позвоните мне часа в четыре. Или лучше в пять.
Я торопливо повесил трубку. Встал и выключил радио, не расслышав из передачи ни слова. Снова закрыл окна. Открыл ящик стола, вынул «люгер» и пристегнул кобуру. Надел шляпу. Выходя, еще раз поглядел в зеркало.