Сестра ночи
Шрифт:
– Я ее осмотрю, если хочешь, – откликнулась Маэль. – Это мы уладим.
– Да всё нормально. Я жив, только это и важно. – Его слова прозвучали невероятно тоскливо. – Эзре нельзя было жертвовать собой ради нас. Он сдался, когда я упал и больше не шевелился. Ему надо было продолжать бороться, а вместо этого он сдался.
Я снова отвернулась к окну. Это полностью соответствовало его натуре. И мне сложно его за это винить, хоть он и причинил мне такую боль, как никто другой, когда выбрал Вегу.
Лоран взглянул на Эйдена в зеркало заднего вида.
– Я посвятил в рыцари трех
– Ведьма не может быть рыцарем, – рассеянно отозвался Эйден. – Такого еще никогда не было.
– Да плевать я хотел. Можешь попробовать объяснить ей это сам. Манон сражается лучше большинства мужчин.
Эйден лишь пожал плечами, всматриваясь в глубину леса. Он два года просидел в подземелье. Скучал ли он по дому? Тосковал ли по отцу и брату? Наверняка. Но никогда в этом не признается и возненавидит нас, если мы начнем его жалеть.
– А где Эме? – спросил Лоран, которому, похоже, только сейчас пришло в голову, что одной из нас не хватало.
– Еще в Коралисе, – призналась Маэль.
Он так резко дернул головой в нашу сторону, что одновременно крутанул и руль, и мы чуть не съехали в канаву. Я крепко вцепилась в ручку двери.
– Аарванд держит ее там в заложниках? Вот подонок.
– Он ее не держит, – успокоила друга Маэль. – Эме ухаживает за Калебом. Он пострадал в бою. Она вернется, как только сможет.
Остаток пути прошел в молчании. Мы ехали по извилистой дороге, над которой нависали макушки вековых деревьев. Листья пожелтели и покраснели. Обычно осень в Броселианде была великолепна, однако в моих глазах лес утратил свое очарование.
Глава 2
Показавшийся перед нами среди деревьев замок выглядел почти зловеще. Стены из песчаника словно потемнели, а лес подступил ближе. Даже вода в Зеркале фей стала угольно-черной. Мы припарковались перед входом в шато. Маленькая дверь сторожки открылась, пока мы шли по подъемному мосту. Затем, подстраивая шаг под Лорана, который подволакивал ногу, ступили во внутренний двор. Нас встретила гнетущая тишина. Молчание и подозрение. Подозрение, относившееся не к женской части нашей компании, а, очевидно, к Эйдену.
Раньше во дворе всегда кипела жизнь. А эта тишина казалась неестественной. Я почти не видела девушек и ни одного ребенка. Несколько женщин переоделись в боевое обмундирование Ложи. Из жилой башни вышли Аделаиза и Жак и направились к нам.
– Вианна, Маэль, – пробормотала старая повариха и притянула меня к своей груди. Потом накрыла ладонью мою щеку. – Ты жива. А я даже боялась на это надеяться. Что случилось? Вам удалось сбежать? Где Эме и Эзра?
Жак похлопал ее по плечу:
– Дай девочке хотя бы ответить.
Я проглотила ком в горле. Надо рассказать им, что произошло. Такое я не могла перекладывать на чужие плечи.
– С Эме всё хорошо, но Эзра… Мы не сумели его спасти. Его… он… мертв. – Я услышала, как зашептались в замешательстве рыцари у меня за спиной. И подошли ближе, чтобы не пропустить ничего из того, что я говорила. – Мы не смогли принести его обратно. – Мой голос стал тверже, а у Аделаизы побежали слезы по щекам. – Он встал
Жак пошатнулся. Эзра рос на его глазах, для него он был как сын. Затем его шокированный взгляд переместился на Эйдена, стоявшего позади нас.
– А где был ты, пока твой брат умирал? Где провел последние два года и почему сейчас вернулся?
– Я задаюсь тем же вопросом, – заговорил один из рыцарей, который служил еще при отце Эзры. Мужчины угрожающе приближались к нему.
– Что тебе теперь здесь понадобилось? Нам трусы не нужны.
Прежде чем Эйден успел ответить, слово взяла Маэль и повернулась к присутствующим мужчинам и женщинам:
– Он не грелся где-то на солнышке и не уклонялся от ответственности, если вы так думаете. Он…
– Я в состоянии говорить сам за себя! – рявкнул на мою сестру Эйден, обрывая ее на полуслове. – Не лезь сюда. Это мое дело.
Она сжала ладони в кулаки.
– Как хочешь. Я просто пыталась помочь.
Лоран стоял вне круга мужчин, надвигавшихся на Эйдена, и не собирался приходить ему на помощь. Сейчас его слегка качнуло, потому что раненая нога не справлялась с его весом, и Маэль поспешила к другу, чтобы он оперся на нее. Я последовала за ней, когда из жилой башни вышла Констанс с маленьким свертком в руках. Она остановилась рядом со своим мужем, и тот приобнял ее рукой за плечи. Хоть он и был намного крупнее ее, выглядело так, будто держался он только благодаря ней.
– Как же я рада, что с вами все хорошо. Мы так волновались, – улыбнулась она мне, а потом протянула сверток Маэль.
Эйден прочистил горло.
– Я не оставлял своих отца и брата, – произнес он твердым голосом и так громко, чтобы услышали все.
Другие мужчины и женщины выходили из замка и соседних зданий и собирались в круг возле него. Их здесь осталось больше, чем я предполагала поначалу, и все же такому малому количеству народа нечего будет противопоставить армии короля демонов.
– Регулюс приказал похитить меня и бросить в темницу. Больше двух лет назад. Я бы ни за что не ушел просто так. – Люди ловили каждое его слово. На лицах некоторых читалось недоверие. – Я стану вашим великим магистром. Кто не согласен, волен покинуть этот двор и уйти. А кто хочет присоединиться ко мне в этой битве, тот будет подчиняться моим приказам. Мы сможем победить демонов, только сражаясь все вместе, и в моих рядах мне не нужны люди, которые ставят под сомнение мой авторитет.
– Он всегда был таким дипломатичным, – прошептала Маэль, закатив глаза. – Ну прямо крысолов [1] из сказки. Не удивлюсь, если парочка мужчин уйдет. А девушки, скорее всего, сразу бросятся ему на шею. Господи, он улыбнулся бы, что ли, если хочет перетянуть рыцарей на свою сторону.
1
Имеется в виду персонаж древних средневековых легенд – крысолов, который с помощью волшебной дудочки избавил город от крыс и мышей, а затем увел за собой околдованных людей, сгинувших после этого безвозвратно.