Сестра ночи

Вульф Мара

Я улыбнулась, но мне все еще было не по себе.

– Вот тут он может ошибаться, – ответила я, однако мы обе осознавали, что Эйден слишком горд и слишком упрям, чтобы признать, что ему требовалась поддержка. – Я чуть не умерла в том Зале, а мы не можем рисковать и потерять его. Ты нужна ему.

– Мы это знаем, но я не буду предлагать ему свою помощь. Пусть сам меня попросит.

Рыцари собирались перед дверьми большого зала. Затем Эйден, Манон и Лоран вышли из коридора, в котором находился кабинет великого магистра. Он даже не взглянул на нас с Маэль. В данный момент мы на самом деле не могли позволить себе ложную гордость, но я понимала свою сестру. В Мораде она спасла ему жизнь, а с момента

нашего прибытия в шато он в той или иной степени ее игнорировал. Разумеется, сейчас у него голова забита другими вещами, но такое поведение ее обижало.

– Мы переночуем здесь? – поинтересовалась я, когда рыцари последовали за Эйденом внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной последнего мужчины. Скоро откроется Зал мистерий, и пока Эйден не возвратится, ни один из них не покинет большой зал.

– Я останусь тут, пока он не вернется.

– Тогда составлю тебе компанию.

Вместе с Аделаизой мы ушли на кухню. Ритуал инициации предназначался только для глаз рыцарей. Такова традиция, но в сложившейся ситуации Эйден имел право спокойно ее нарушить. Он должен был знать, что Маэль переживала.

Мы уселись за стол, чтобы поужинать холодными блюдами.

– Вы продолжаете получать провизию из-за стены? – спросила я у Жака.

Он отрезал себе кусок хлеба.

– Очень редко. Не хотим без необходимости ставить под удар чью-то жизнь ради транспортировки. Хотя князь Коралиса заверил нас, что никто не пострадает, он не может находиться повсюду. И мы были не уверены, можно ли ему доверять.

– Ваши подозрения вполне оправданы. Все-таки вы уже поверили Калебу, а он нас предал.

– Притом Калеб был очень милым юношей, – заявила Аделаиза и подала мне поднос с сыром. – Пока у нас достаточно припасов, да и теперь нас не очень-то много. Перебьемся.

– Милый юноша обвел нас всех вокруг пальца, – произнесла я, обращаясь скорее к себе самой, чем к ней.

– Если сегодня днем я правильно тебя поняла, то у Калеба имелись на то основания. – Аделаиза заняла место напротив меня. Распущенные седые с серебристым блеском волосы спадали у нее по спине, она улыбалась. – Никто не может быть только хорошим или плохим. Даже демоны.

– Надеюсь, они тоже в курсе.

Аделаиза рассмеялась:

– Князь и Калеб защищали вас в Коралисе, и во время своих визитов сюда он вел себя со мной весьма вежливо. Помимо всего прочего, Аарванд очень красив.

Я хмыкнула:

– А разве это играет какую-то роль?

Она лишь пожала плечами и протянула мне кружку с чаем. А Маэль, кажется, вообще ни слова не услышала из нашего разговора, потому что неотрывно смотрела на дверь и крошила в пальцах ломтик хлеба.

– Эйден справится. – Аделаиза легонько похлопала ее по предплечью. – Он рожден, чтобы стать великим магистром. Не беспокойся о нем.

Маэль тихо вздохнула:

– Ну кто-то же должен. Ты не представляешь, в каком состоянии мы его обнаружили. Долго он бы не продержался.

– И держу пари, он ненавидит себя за то, что ты видела его таким слабым, – проницательно заметила Аделаиза. – Он всегда таким был. Чтобы поплакать, запирался в кладовке. Он думал, я не видела, но я делала так, чтобы никто ему не мешал, пока он снова не возьмет себя в руки. Он гордый мужчина, это никогда не изменится. – Слова прозвучали словно предупреждение, но моя сестра к ним не прислушалась. Я слишком хорошо ее знала.

– Не думаю, что он себя ненавидит, скорее уж меня, – отозвалась Маэль.

А я даже не могла утверждать, что она не права. Эйден так злился, что вынужден был направить куда-то эту злость. Несправедливо, что она устремилась именно на Маэль. Мне хотелось верить, что это закончится, когда пройдет немного времени.

Глава 3

Так

как Маэль отказалась не только ехать домой, но и уходить в нашу комнату здесь, в шато, мы остались на кухне, пили чай литрами и ели печенье. Пара мужчин из стражи по очереди составляли нам компанию. Все они были в состоянии боевой готовности и патрулировали оборонительные ходы замка. В ночь инициации Ложа особенно уязвима. В прошлые столетия на магов всегда совершались нападения, чтобы оставить Ложу без лидера. Своей цели они никогда не достигали, хотя существовало несколько преданий, согласно которым претенденты на пост великого магистра не пережили посвящения. Всю ночь я размышляла о том, что произойдет, если комната не выпустит Эйдена или если по пути туда на него нападут пожиратели магии. Или если Гламорган вновь отправит его на Керис. Это самая ужасная, но не самая маловероятная возможность. Однажды богини так уже поступили, и я до сих пор не понимала, как это работало. Когда Калеб последовал за нами и я взяла его с собой в Гламорган, откуда он мог знать, что именно та дверь приведет нас в крепость Регулюса? Дверь была старинной, а замки покрылись зеленоватой патиной, но, вероятно, Калеб все равно ее узнал.

Когда забрезжил рассвет, я так устала, что просто опустила голову на стол и желала лишь одного – спать. Маэль стояла у окна и смотрела в сад. Бледные лучи солнца лизнули край стены. А затем в холле поднялась суматоха. Торжествующие возгласы и топот сапог смешались между собой. Дверь распахнулась, и на меня нахлынуло облегчение, когда порог кухни переступил Эйден. Крайне измученный, но все же улыбающийся. Улыбка полностью меняла его лицо. Он неожиданно стал выглядеть более молодым и расслабленным. Вдруг возникло ощущение, что он просто разыгрывал перед нами всю эту браваду, а сам был далеко не так уверен, что переживет инициацию и богини одобрят его желание стать великим магистром Ложи. Подойдя к Аделаизе, которая как раз приготовила большую чашку кофе, он обнял старую повариху. А когда отпустил, она погладила его ладонью по щеке:

– Я никогда в тебе не сомневалась, – произнесла она, и Эйден благодарно улыбнулся. – А теперь я наконец займусь завтраком для всех вас, – объявила она, и столпившиеся позади Эйдена мужчины наперебой стали предлагать ей свою помощь. Ну хоть что-то хорошее во всей этой ситуации – они уже не ждали, что их будут обслуживать. Или просто все проголодались. Аделаиза шлепнула по пальцам рыцаря, который потянулся рукой к ее свежеиспеченным круассанам.

Взгляд Эйдена переключился на Маэль, которая до сих пор стояла у окна. Теперь она сделала шаг к нему. Выражение его лица тут же стало отстраненным, и она замерла. Последние часы сестра молча ходила туда-сюда от зала до кухни. И чем больше проносилось времени, тем сильнее она нервничала. В Коралисе наверняка что-то стряслось, и Маэль, как обычно, не хотела об этом рассказывать. Несмотря на их ссоры, ни от меня, ни от Эме не укрылись летающие между ними искры. Сейчас же они исчезли, и Эйден даже производил впечатление, что не особо выносил близость Маэль. Я негромко вздохнула. Женщинам моей семьи не особо везло в отношениях. Это как проклятие. Со времен несчастной любви Урбена и Камиллы ни одна женщина нашего рода не нашла своего «И-жили-они-долго-и-счастливо-до-конца-своих-дней».

Маэль сглотнула и все же преодолела разделявшее их расстояние. Сестра пошла ему навстречу, и я понадеялась, что он сумеет оценить этот жест.

– С тобой все хорошо? – тихо спросила она. Ее не волновало, великий магистр он или нет. Ее волновал он сам. Мужчина за маской упрямца.

– Что ты здесь делаешь? Почему вы не в своей комнате? – задал он сразу два встречных вопроса, которые не могли звучать еще более отталкивающими.

Магистр или кто он там – как был идиотом, так им и остался.