Серый туман
Шрифт:
— Очень приятно! — взгляд человечка вонзился в Олега и мгновенно изменился: в нем появились такие преданность и обожание, что Олег даже поежился. — Очень, очень приятно, я бы сказал. Господин Кислицын, я Зуев Таоли Евсеевич, временно исполняющий обязанности начальника отдела.
Олег приподнялся на стуле и вежливо кивнул. Так-так. Судя по мордашке, крыса еще та. Вероятно, спал и видел, как от него приставка «и.о.» отпадает. Спиной к нему поворачиваться явно не стоит.
— Мне тоже очень приятно, — сдержанно откликнулся он.
— В общем, Зуев, введешь нового начальника в курс дела. С коллективом познакомишь, кабинет покажешь, то да се, — Цибко припечатал ладонью по столу. — Кислицын,
— Спасибо, Джош Исаевич, — Олег поднялся, взяв дипломат под мышку. — Надеюсь, мы сработаемся.
— Иди, иди, — недовольно пробурчал Цибко. — Сработается он…
Вслед за Зуевым, почтительно, задом наперед, пятившимся из кабинета, Олег вышел сначала в приемную директора департамента, где озорно подмигнул заинтересованно глядящей секретарше, а затем и в сумрачный коридор.
— Ну, Таоли… э-э…
— Евсеевич, — быстро подсказал бывший и.о.
— Да, Евсеевич. Пойдем-ка в мой новый кабинет. Ведите. Кстати, секретарша у меня есть?
— Да, конечно, — Зуев повернулся и посеменил по коридору. — Все, как положено по штатному расписанию. И кабинет, и секретарь, и машина по вызову. Насчет стола заказов не беспокойтесь, я лично проверю, что вас в списки внесли.
— Стол заказов – штука просто замечательная, но пока терпит. Сколько всего человек в отделе общей статистики?
— Пятнадцать. Четыре подотдела по три человека в каждом. По Восточноокеанскому, Среднему, Южному, Центральному и Западному регионам соответственно. Я по совместительству Центральный регион возглавляю, прочие руководители отделов…
— Погодите, Таоли Евсеевич. На ходу я все равно не запомню. Значит, пятнадцать человек, так? Сбором какой статистики отдел занимается?..
Большой бесшумный лифт спустил их с двадцать первого этажа башни Минтранса на третий, и Зуев провел Олега в небольшой закуток в дальнем конце этажа. Здесь обстановка оказалась куда как проще и скуднее, чем на этаже высокого начальства. Обшарпанный линолеум, выкрашенные потрескавшейся серой краской стены, облупленные лампы дневного света и хлипкие на вид фанерные двери с мутными стеклянными вставками намекали, что особой значимости отделу не придают. Олег тихо хмыкнул. И стоило менять пост завотделом снабжения пусть даже захудалого Комстроя на такую вот нищету? Перспективы перспективами, но вот является ли стол заказов для низового звена адекватной компенсацией его прежних возможностей – большой вопрос. Раньше в распределитель его не пускали, не по чину, зато он мог много чего достать самостоятельно. А теперь скрипи зубами, гадая, какую икру тебе в наборе подсунут – лососевую или кетовую?
— Вот ваш кабинет, Олег Захарович. Прошу! — угодливо склонился Зуев, распахивая одну из дверей, возле которой на стене виднелось темное прямоугольное пятно с четырьмя дырками – след от снятой таблички. За дверью обнаружился небольшой, метра три на два, предбанник с рядом ободранных стульев вдоль стены и огромным портретом Самого над столом секретарши (вместо плеши с редкими волосками, разумеется, строгая черная шевелюра). На лице Треморова держалось хмурое недовольное выражение, весьма гармонирующее со скучающей миной секретарши, сухопарой худой тетки лет пятидесяти. Та вскинула взгляд, оторвав его от ногтей (открытый пузырек с лаком стоял тут же, вовсю воняя химией).
— Нет никого, — безразлично сказала она. — Вышел Зуев… О, Таоли Евсеевич, извините, не заметила.
— Ничего-ничего, — бывший и.о. ужом выскользнул из-за олеговой спины. — Олег Захарович, познакомьтесь – ваша секретарша, Тамара Авдеевна. Тамочка, Олег Захарович Кислицын – наш
— О, можно просто Тамара, — тетка изобразила на лице вялое подобие улыбки, но из-за стола выпрыгнула весьма резво. — Добрый день, Олег Захарович. Сделать чаю? Бутерброды?
— Нет, спасибо, — отказался Олег, чувствуя неловкость. Персональная секретарша у него появилась впервые. Если бы она оказалась молодой девицей вроде Лидочки, было бы проще, но как себя вести с теткой куда старше себя, он не знал. Вот ведь морока! — Тамара Авдеевна, оповестите начальников подотделов, чтобы они прямо сейчас собрались у меня в кабинете.
Интересно, а стульев-то там хватит? И места? Блин, следовало сначала внутрь заглянуть, что ли.
— Конечно, Олег Захарович! — секретарша снова расплылась в улыбке. — Сию же секунду!
— Не стоит! — быстро вклинился Зуев. — Олег Захарович, я сам всех созову. Пока проходите, осваивайтесь, а я мигом.
И он исчез из приемной с такой скоростью, словно его выдуло ураганом.
— Так, может, чаю? — переспросила секретарша.
— Нет, спасибо. Вы пока отдыхайте, а я в кабинете осмотрюсь.
— Да-да, конечно. Ключ от сейфа у Зуева, если что.
— Обязательно заберу.
Кивнув Тамаре Авдеевне, опустившейся на стул и снова потянувшейся к пузырьку с лаком, Олег потянул на себя внутреннюю дверь, для разнообразия обитую лупящимся коричневым гранитолем, и вошел в затхлый воздух кабинета.
Стол. Буквой Т, как и положено начальству, но коротенький. Не того ты ранга, малыш, чтобы длинный тебе ставили. Большой железный шкаф, несколько стульев, еще один портрет Самого на стене, давно не мытые окна с торчащей из щелей ватой и серые полупрозрачные занавески, небрежно отдернутые в угол. И бумаги. Кипы бумаг на столе: в скоросшивателях, в лотках и просто стопками навалом. Несколько секунд Олег оторопело смотрел на внушительную бумажную гору, потом осторожно обогнул стол и взял сцепленные скрепкой листы из верхнего лотка.
«Инструкция № 984/03–18. О порядке заполнения формы 24–152А. Форма состоит из пяти таблиц, каждую из которых следует заполнить печатными буквами, четким почерком. Таблица 1 содержит данные за текущий отчетный период. В заголовок таблицы вписывается период, в первую колонку – название учреждения, во вторую – объем грузоперевозок по каждому пункту рубрикатора № 2397–12ххх, где ххх – буквенный код организации или учреждения в соответствии с утвержденным перечнем…»
Так. Одно из двух: либо работа начальника отдела статистики требует способностей вычислительной машины, либо меня решили сходу выставить идиотом. Второе куда вероятнее. Нет, господин Зуев, не выйдет. Со статистикой я дела раньше не имел, но снабженцем много лет работаю. А там такое минное поле, что ваши детские игры меня не пугают. Что я вам и продемонстрирую незамедлительно.
Олег осторожно, словно боясь взрыва, положил бумагу на прежнее место, поставил на пол у стены дипломат и опустился в кресло. Старая развалюха на четырех колесиках протестующе заскрипела, жалуясь на долгую непростую жизнь. В поясницу врезался какой-то твердый угол. Откуда он там? Нет, так жить нельзя. Если со столом еще можно смириться, то от такого кресла и искривление позвоночника можно заработать. Нужно срочно навести контакты с людьми, отвечающими в здешних краях за снабжение…
Дверь отворилась, и в нее едва ли не военным строем вошли пятеро. Возглавлял цепочку Зуев. Четверо мужчин, следующих за ним, могли бы смело прямо сейчас отправляться на похороны – настолько торжественно-угрюмыми они выглядели. Трое из четверых оказались толстяками разной степени упитанности, последний – высоченным худым мужчиной под два метра высотой. Все выглядели заметно старше Олега, лет за пятьдесят.