Серый туман
Шрифт:
Председатель откинулся в кресле с побагровевшим лицом и несколько секунд тяжело дышал, в упор глядя на начальника Канцелярии.
— Месяц прошел после инцидента – и ты до сих пор ничего не знаешь? Ну, что молчишь? Хоть что-то ты сказать можешь, или мне тебя прямо сейчас на досрочную пенсию отправить?
Шварцман исподлобья поглядел на Председателя. Тот ответил не менее мрачным взглядом. Видимо, начальник КНП понимал, что его отставка – не пустая угроза, и если сейчас же он не придумает, что сказать, то, вполне вероятно, его песенка спета. Треморов знал за собой привычку к импульсивным решениям, о которых потом жалел, и даже частенько зарекался, что больше никогда, но меняться так и не менялся.
— Вряд ли Сахара имеет к случившемуся
Шварцман сделал паузу, как бы откашливаясь.
— Ну, ну, продолжай, голубчик, не тяни, — бархатным тоном промурлыкал Председатель. Он напоминал Шварцману кота, играющего с мышью, то выпуская, то втягивая когти. — Какие у тебя еще детали?
— Например, его машина. Ни у нас, ни в Сахаре такие не делают. Более того, мы прокрутили пленку – ну, с полицейских телекамер в саду – нескольким экспертам по автомобилям. Знатокам, так сказать, экстра-серии.
Шварцман развел руками.
— Так вот, знатоки утверждают, что обычный автомобиль на современных гравиматрицах в принципе не может подняться выше трех метров от поверхности, не говоря уже о полете прямо в зенит. Что-то там с напряженностью полей и прочей технической тарабарщиной. И даже у поверхности ни одна машина такого класса – если судить о нем по размерам и обводам двигательного отсека – не способна выдать ускорение около тридцати «же». Просто не существует компактных источников энергии, способных выдать необходимую мощность. Наконец, военные эксперты клянутся, что в мире по пальцам можно пересчитать пилотов истребителей, кто может выдержать ускорение больше пятнадцати единиц в полном сознании, да еще и хоть как-то управлять агрегатом. А ведь та уродская штуковина перед исчезновением крутанула пару «бочек»! — Шварцман достал из кармана платок и вытер им вспотевшую лысину. — Шеф, он словно издевался над нами! Может…
— Говори, говори, — подбодрил его Председатель. Он уже не походил на кошку и что-то прикидывал в уме.
— Может, они просто демонстрируют силу?
— Зачем? — коротко спросил Председатель.
— Возможно, они хотят пойти на переговоры, — от волнения Шварцман поперхнулся, на сей раз по настоящему. Треморов терпеливо дождался, пока начальник Канцелярии прочистит горло. — Они чего-то хотят от нас, но не желают идти на контакт без козырей в руках. Они показывают, на что способны. Я думаю, в ближайшее время они выйдут на связь, а если нет, то я найду их. Они засветились и теперь уже не могут, да и не станут скрываться. Я найду их!
Шварцман замолчал. Председатель некоторое время смотрел на него изучающим взглядом.
— Найди их, — наконец проговорил он. — Переверни всю Ростанию. Задействуй агентуру в Сахаре и ее сателлитах. Перетряхни Австралийский Архипелаг, если потребуется. Подкопайся под Американскую гряду. Переверни каждый камешек на каждом задрипанном ничейном островке, но найди. Не сумеешь – извини. И еще, — Председатель замолчал, на сей раз надолго. — Имей в виду – мы должны вступить с ними переговоры. Никакого насилия, даже никаких приказов – исключительно просьбы, слезные и униженные. Они должны прийти к нам, полностью уверенные в нашем дружелюбии – и слабости. А дальше мы посмотрим. Посмотрим… Как, ты сказал, тот парень в парке
— Хранитель, — согласился Шварцман.
— Хранитель, — эхом откликнулся Треморов. — Ну что ж, пусть Хранители. Ищи. А дальше посмотрим. Свободен.
25.11.1582, суббота
Ведущая протирает покрасневшие глаза и поднимает голову.
— Начнем, — ее голос сух и бесстрастен. — Робин, включай общую трансляцию. Прошу внимания Совета. На повестке дня один вопрос – предварительное рассмотрение плана восемь пятьдесят два дробь тринадцать. Скайтер, ты куратор, так что тебе слово.
— Спасибо, Суоко, — камера фокусируется на лице Хранителя. — В общем-то, план уже давно доведен до общего сведения, отзывы собраны. На мой взгляд, достаточно лишь еще раз пройтись по основным положениям, дополнив свежими деталями. Итак, экономический прогноз неблагоприятен. Показатели ростанийского народного хозяйства свидетельствуют, что переход в необратимо пикирующую стадию может состояться в ближайшие два-три года, а то и раньше. Косвенные воздействия на систему уже не дают должного эффекта. Дело уже не в отдельных жуликах и недобросовестных руководителях. Руководство страны пытается подавлять растущее недовольство дефицитом и скрытой инфляцией с помощью фатальных в перспективе методов, среди которых особо выделяется все возрастающие объемы распространяемых наркотиков средней тяжести, в первую очередь транитина, он же «аравийская муть». Сахарские колебания цен на сырье, включая углеводороды, имеют следствием перебои с поставками продовольствия и товаров группы «Б» в Ростанию.
Лица членов Совета мрачнеют.
— Погоди, Скайтер, — над местом одного из них мигает красный огонек. Его глубоко посаженные черные глаза над острыми скулами тяжело буровят говорящего. — Разве наркотики транспортируются с ведома Треморова? Почему данный факт не доведен до общего сведения?
— Я только на днях закончил отслеживать цепочки и получил точные доказательства. Все сказано моем в сообщении, — пожимает плечами тот. — Извини, Лангер, просто в голову не пришло, что нужно специально внимание обращать.
— И почему Треморов до сих пор не нейтрализован? — лицо спрашивающего темнеет, по щекам ходят желваки. — По-моему, самый тот повод, чтобы без дальнейших рассусоливаний вкатить ему парочку ментоблоков третьего уровня. Перманентных, нерассасывающихся.
— Погоди, не перебивай, — морщится Скайтер. — Дай закончить. Итак, выкладки показывают, что в течение ближайших пяти лет следует ожидать экономического краха с вероятностью в ноль девяносто девять. Способы, с помощью которых руководство пытается исправить положение, разрушительны для общества. Поскольку непрямые методы воздействия исчерпаны окончательно, считаю целесообразным нарушить Правило весов и пойти на явный контакт с Народным Председателем и верхушкой правительства. В силу всем известных особенностей личности Треморова скрытое манипулирование им невозможно, а высокоуровневые ментоблоки дадут непредсказуемый эффект – вплоть до буйного безумия или полного коллапса. Если же просто убрать его, ситуация взорвется немедленно. Ну, и шансов, что он уйдет сам, нет никаких. Так что у нас не остается выбора: мы должны как можно быстрее взять его под прямой контроль.
— Есть вопросы по предварительной раскладке? — ведущая обводит взглядом Совет. — Тогда…
— У меня вопрос, Суоко.
Фокус камеры переключается на шоколадно-черного негра с седеющими курчавыми волосами.
— Точнее, не столько вопрос, сколько утверждение. На мой взгляд, обычные методы работы отнюдь не исчерпали себя. Достаточно продуманная игра…
— Джао, — вздыхает Суоко, — ну сколько можно? Извини, ты в подавляющем меньшинстве. Если хочешь, проголосуем еще раз.
— Нет, Суоко, не надо, — Хранитель слегка покачивает головой. — Я действительно в меньшинстве. Но не забывай, что у меня как у любого Хранителя имеется право вето на такого рода решения.