Серый туман
Шрифт:
— Знаешь, ты прав, — он кривовато улыбнулся. — Действительно, странно получается. На словах защищаю, а в душе… как все. Ты мне будто глаза открыл, спасибо. Кстати…
В глазах программиста мелькнуло нечто, что заставило Васяна напрячься и слегка отступить назад. Однажды они с корешами тормознули на улице занюханного интеллигентишку просто в поисках бабла на опохмелку. Тот выглядел обычной канцелярской крысой, но когда Васян небрежно порвал и выбросил вытащенную из его кармана фотку с какой-то девкой, внезапно бросился на него и едва не перегрыз глотку. А перед тем,
— Ты, Василий, когда в следующий раз по поводу швабов проехаться захочешь, — вроде бы беспечным, но слегка дрожащим голосов продолжил программист, — вспомни, что жена у меня – немка. И что в ваши игры я только из-за нее и играю. Договорились?
— Да ты что! — ненатурально удивился Васян, чувствуя, что дело и в самом деле может кончиться плохо. Как он мог забыть про драгоценную женушку этого умника? — Всерьез, что ли, принял? Я же так, просто трепался. Ну, извини, извини. Не стану больше.
— Вот и замечательно. — Михась хлопнул Васяна по плечу и отвернулся к терминалу. — О, девяносто семь процентов обработано, совсем немного осталось.
— Побыстрей бы! — с облегчением поддержал смену темы Васян. — Что с результатами?
— Порядок, — откликнулся слегка повеселевший системщик. — Округленно за Кислицына двадцать девять, Перепелкин – двадцать пять, Папазов – двадцать три, Смитсон – тоже двадцать три. Эк они ровненько идут… Между прочим, прога Кислицыну совсем немного надбавила, процентов только семь-восемь у других отняла, так что он, глядишь, и сам победил бы. Зря мы с тобой старались.
— Зря – не зря… — пробормотал Васян. — Не нам судить. Но все-таки как же у тебя легко получилось – забрался, сломал, поправил. Нет, точно ваши машины шва… буржуи придумали. Потом как-нибудь раз – и возьмут все под контроль, станут хозяевами мира…
— Да не болтай чушь, — вздохнул Михась. — Так, девяносто восемь процентов… Дырки – проблемы быстрого роста. Лет пятнадцать тому назад на всю страну полтора десятка больших машин стояло, а теперь – две сотни. А еще через пять лет их две тысячи станет – технологии совершенствуются, себестоимость падает. Да еще и терминалы теперь не такие, как раньше, выпускать начали, не с текстовой строкой, а с графическим экраном, с пером световым, в общем – все для олухов. Так что сейчас нам просто повезло: период переходный, о безопасности еще только задумываться начинают, но задумываться уже серьезно. Через пару лет такие фокусы уже не пройдут. Девяносто девять процентов, завершается….
— Давай, заканчивай, — Васян налил себе еще кофе. — Я пока кофе хлебну.
— Все, последний участок слил данные, процесс завершен, — процедил сквозь зубы Михась. — Поздравляю, Васян, стал твой Кислицын президентом… если результаты никто не опротестует. Елки зеленые, там действительно старый модуль, без моей закладки. Ничего не понимаю, как же все работало, чтоб его через колено! Мистика… Нет, не понимаю!
Грянул телефонный звонок. Васян тенью метнулся к столу, снял трубку.
— Да, Чемурханов у аппарата… Да, Пал Семеныч. Рыжий? Как задержан?! Кем?! Но ведь все сработало…
Он
— Понял. Выполняю.
Васян осторожно положил трубку на телефон, и посмотрел в сторону Михася.
— Как дела? — скрипуче осведомился он.
— Сейчас, еще кое-что проверить осталось, — бросил Михась, напряженно вглядываясь в экран. Его пальцы с немыслимой скоростью стучали по клавиатуре, по монитору ползли столбцы зеленых символов, складываясь в абстрактные узоры. Васян осторожно подошел к нему.
— Михась, ты, того… — Он судорожно сглотнул. — Ты парень неплохой, и я… я лично против тебя ничего… — он опять сглотнул. — Ничего не имею. Но приказ… Прости.
За дверью раздался топот многих ног, и тут же дверь затряслась под тяжелыми ударами. Михась резко вскочил, но замер, увидев пистолет в руке Васяна. В глазах программиста мелькнуло недоумение.
Затем пониманием.
— Герда… — прошептал он.
Васян сжал зубы и в тот момент, когда сорванная с петель дверь с грохотом рухнула на пол, выстрелил ему в сердце.
«Суоко, контакт. Тилос в канале. Срочный вызов! Ведущая? Ведущая! Прошу прощения, что разбудил. Я должен немедленно рассказать Совету о… о важных вещах. Прошу немедленного сбора».
«Суоко на связи. М-м-м… который час? Тилос… я час назад только легла… Ты опять про выборы? До утра не подождет?»
«Еще раз извиняюсь, но речь о жизни и смерти нашей организации! Совет должен узнать о моих изысканиях прямо сейчас!»
«Ох… хорошо. Через двадцать минут подключайся…»
«Нет! Только личный сбор! Пожалуйста!..»
«Ты, похоже, насмерть перепуган? Ладно, уговорил. Через пятнадцать минут. Сбор Совета в малом зале для совещаний. А-а-ау-а! Спать-то как хочется!..»
«Снова извиняюсь. До встречи».
«Конец связи. Робин! Оповести членов Совета об экстренном заседании».
«Да, Ведущая».
В зале совещаний кто-то включил рекреационную систему, и сейчас каменные плиты небольшой круглой беседки испещрены мягкими солнечными пятнами. Еле слышно щебечут невидимые птицы, под дуновениями свежего морского ветерка чуть шелестит листва окружающих деревьев. В населенном полушарии планеты стоит глубокая ночь, но здесь, на Базе, время суток не имеет значения.
Тилос сидит, съежившись в кресле и обняв себя руками за плечи. Кажется, ему хочется оказаться отсюда подальше. Тишина становится напряженной.
— Ну давай, парень, не тяни! — наконец не выдерживает Лестер. — Что за пожар? И почему личная встреча? Я смотрю, ты даже куклу снял.
— Я… я все еще не верю сам себе, — слабо улыбается Тилос, но его лицо сразу искажает непонятная гримаса. — Но, похоже, среди нас есть… — Он запинается. — Предатель.
— Что? — брови Стеллы изумленно лезут вверх. — Как тебя понимать?