Серый туман
Шрифт:
— Вот так куда лучше, — он довольно кивнул головой. — Итак, господа, разрешите мне еще раз пробежаться по ключевым пунктам нашей беседы.
Он по очереди оглядел собравшихся. Возражений не последовало. Правильно, ребята, если подследственный неожиданно начинает нагличать, лучше выяснить, что за туз у него в рукаве. Хорошо мыслите, логично. Впрочем, перегибать палку все же не следует. Слегка сбавив тон, Олег продолжил:
— Исходной посылкой нашей беседы стало утверждение, что я веду себя неправильно. Слишком много шумлю, слишком много свечусь на публике, слишком быстро набираю популярность.
— Продолжайте, Олег Захарович, мы внимательно слушаем! — с достоинством кивнул сухощавый старик, украшенный пышной седой шевелюрой и седой же бородкой. Ага, вот вам и Глас-Из-Тени с двойным подбородком. Кажется, Петренко из Минтранса, видел я его пару раз в коридоре. Елки зеленые, никогда бы не подумал… Хотя нет, Петренко безбородый. Кто же тогда? — Если отвлечься от формы, то вы все излагаете правильно. Пока, — его голос стал слегка угрожающим. — Поторопитесь, пожалуйста, у нас не слишком много времени.
— Хорошо, — кивнул ему Олег. — Если вы настаиваете, то поторопимся. Наконец, третьим пунктом нашей с вами встречи стало ваше предложение заткнуться в тряпочку, прикрыться ветошью и не отсвечивать, — он заметил, как поморщился Глас-Из-Тени, — то есть не путать вам карты в такой ответственный момент. На что я отреагировал с вполне, как мне кажется, естественным недоумением, а затем отказался от вашего щедрого предложения. В ответ вы решили снять меня с дистанции насильно. Я все еще правильно следую нити нашей беседы?
Глас-Из-Тени, нехорошо прищурившись, в упор смотрел на него. Остальные скучающе поглядывали на настенные часы и на потолок. Казалось ясным, что им до смерти надоел молодой упрямый дурак. Шварцман молча сопел, сосредоточенно разглядывая пуговицы своего пиджака.
— А теперь, уважаемые господа, я хотел бы задать вам напоследок один маленький, — Олег показал пальцами, насколько маленький, — вопрос.
— Мы слушаем, слушаем, господин Кислицын, — подбодрил его Глас-Из-Тени. — Задавайте ваш вопрос, не томите.
— Не кажется ли вам, господа советники, — медленно и с расстановкой произнес Олег, — что ваше предложение нарушает дух и букву закона о выборах Народного Председателя? Не кажется ли вам, что оно идет вразрез с принципами народного самоуправления, на которых строится ростанийское государство?
Глас-Из-Тени с сожалением посмотрел на него, как на помешанного.
— Разумеется, Олег Захарович, — грустно ответил он. — Разумеется, вы правы. Сами понимаете, мы не можем пустить на самотек такой важный вопрос, как преемственность существующей власти, — он покачал головой. — Но, признаться, вы меня разочаровали, спутав нашу встречу с митингом на площади. Там ваши аргументы оказались бы вполне уместными, но здесь они не стоят даже усилий, потраченных на их изложение. Так какое решение вы принимаете? Уйдете
— Есть еще и третий вариант, — ответил Олег, глядя ему в глаза. — Почему бы вам просто не оставить меня в покое?
— Ох, Олег Захарович, вы гораздо глупее, чем я думал, — с тяжелым вздохом проговорил Глас-Из-Тени. — Мне казалось, что мы внятно разъяснили вам, почему не можем допустить…
— Естественного развития ситуации?
Комиссия дружно повернула головы к двери. Олег продолжал смотреть прямо на них, стараясь не дать эмоциям отразится на лице. Увидев, что внимание присутствующих сконцентрировалось на нем, Хранитель отделился от стены и неторопливо вышел на середину комнаты, встав за правым плечом Олега.
— Я очень извиняюсь за свое вторжение, — мягко произнес он, — но боюсь, господа, что вы неправы. Я уполномочен довести до вашего сведения, что в отношении господина Кислицына, находящегося под нашей защитой, Хранители не допустят никаких эксцессов. Все продолжит идти так, как идет, и если вы хотите сделать вашего кандидата Народным Председателем, вам придется победить честно. Уважаемого Олега Захаровича снять с дистанции под надуманным предлогом у вас не получится.
В комнате стояла мертвая тишина. Хранитель обвел всех сочувственным взглядом.
— Еще раз извините за вторжение, господа, — наконец проговорил он, — но следовало донести информацию до вашего сведения в максимально доходчивой форме. У меня, собственно, все, так что разрешите откланяться.
Он слегка наклонил голову, на мгновение встретился взглядом с бесстрастным Шварцманом и неслышным шагом направился к двери.
— Постойте! — слабо вскрикнул Глас-Из-Тени. — Вы… вы же обещали, что не станете вмешиваться! Как…
— Как мне помнится, мы обещали не вмешиваться в естественный ход событий, — ответил ему Хранитель, взявшись за ручку двери и полуобернувшись. — Вы же сами только что собирались такого хода не допустить. Одно дело, когда кандидат с радостью и добровольно соглашается на ваши предложения, и совсем другое – когда вы начинаете играть грязно. Всего хорошего.
И он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Олег молча смотрел на великолепную пятерку, и его глаза горели триумфом. Глас-Из-Тени медленно повернулся к нему.
— Ну что же… господин Кислицын, — его голос напоминал шипение разъяренной змеи. — Можете считать, что победили – на сей раз. Но на выборах вы не победите никогда, уж мы позаботимся.
Олег хмыкнул.
Шварцман еле заметно покачал головой.
«Джао, что ты наделал! Что ты натворил!»
«Я? Суоко, помилуй! Я всего лишь проделал то, что необходимо».
«Необходимо для кого? Ты что, забыл? Совет постановил, что Хранители поддержат триумвират! Даже Скайтер в конечном итоге согласился!»
«Решение не было единогласным. Я голосовал против, следовательно, за – только шесть из семи. Да и вообще, Суоко, ты странно интерпретируешь ситуацию. Совет не издает постановления, он – совещательный орган, не административный. Его решения – рекомендации, следование которым оставляется на усмотрение каждого члена организации. Почему я должен напоминать тебе устав?»