Серые братья
Шрифт:
Пит, пошатываясь, встал. Воды не было, и поверженных отливали отобранным у чужаков вином. Сами чужаки неподвижно лежали тесным рядком, и над ними ходил, добродушно улыбаясь, дурачок Тёха. Пит уже видел раньше таких людей – с узкими глазками, слабоумных, которые были добры и незлобивы, но послушно делали всё, что им скажут. Как вот сейчас – он ходил вдоль ряда и, стоило кому-то чуть пошевелиться, как он бросал вниз увесистый меткий кулак.
На земле была растянута тряпица, и на неё выложили всё отобранное у побеждённых – еду, бутылки, – и главное – несколько срезанных кошельков. Постанывая и пошатываясь,
– Ну, что, – сказал он, наклонившись. – Попались – получили. За деньги – спасибо. Из моих никто не поднял ни камень, ни железо, ни палку, так что помнить между нами нечего. Лежите пока.
И, выпрямившись, добавил:
– Идём, Тёха.
Они доковыляли до дальнего края порта, прошли немного по берегу и свернули прочь от воды, – к белеющим старым развалинам. Не доходя до дыры, Дэйл, оставив Тёху с узлом, полез в заросли и поманил Пита с собой. Здесь, недалеко от тропы, обнаружился торчащий наподобие разрушенного зуба остаток двух стен – низенький, заглаженный дождями и ветрами угол. Дэйл убрал лежащий в его основании плоский камень, смёл пыль и песок. Показалась крышка вкопанного в землю небольшого матросского сундука. Дэйл откинул её и сказал Питу:
– Вот, мой тайник. Если со мной что-то случится – он будет твоим. Здесь денег примерно семь фунтов, и кое-какие вещицы. Я сейчас возьму золотой – Слик ведь ждёт…
– Не надо золотой, – вдруг сказал Пит. – Держи вот. Гинея.
– Зачем? – недоумевающе посмотрел на него Дэйл. – Есть у меня.
– Это плата. Придумай и расскажи, как нам с Шышком убраться отсюда. Как вот тот, «утонувший» «благородненький дай».
– Нет, – вдруг глухо ответил Дэйл. – Не стану тебе помогать. Ты должен остаться здесь.
– Почему? – изумился Пит.
– Я уже взрослый. Таких, как я ловят, как бездомных собак. Понимаешь, я уже могу быть матросом. Меня рано или поздно засунут на какой-нибудь военный корабль. А кто тогда будет оберегать малышей? Защищать их от чужаков, от портовых неприятностей, от полицейских? От Слика? Если меня не будет – останешься только ты. Горбун – не в счёт. Он – лишь за себя. Баллину – восемнадцать лет, но… Он – Баллин. Я, конечно, не могу тебе приказать. Но ты всё же подумай.
Пит молчал. Потом сменил тему беседы: попросив разрешения, положил в тайник свои кошельки, оставив лишь то, что точно отсчитал, выкладывая на ладонь.
Вернулись к тропе. Тёха, поставив у ног узел с трофеями, послушно их ждал.
Добрались до камня, где, подпрыгивая на зябком уже ветерке, их дожидались все остальные. Добыв из расщелины конец каната, Дэйл потянул (Питу показалось, что он услыхал, как внутри, в пороховом складе ударил невидимый колокол), и скоро камень-дверь дрогнул и отвалился.
Событие, случившееся днём, привело Слика в сильное волнение. Он распорядился приютить и брать с собой каждый день – для защиты – портового дурачка Тёху. Он разрешил всем, кто участвовал в битве, завтра не выходить на «работу». Но, пересчитав отнятые у нарушителей деньги, добавил к этому отдыху ещё один день. Потом занялся сбором дани – и никого, никого в этот день не побил.
Пит, выложив на его лавку монеты, сказал:
– Двести
Слик торопливо кивнул. Он даже потемнел лицом, и Пит потом, вспоминая, часто спрашивал себя – это от известия о попытке отбить у них порт, или от вскорости сбывшегося предчувствия? Ни Слик, ни Дэйл, ни сам Пит не знали, что, когда они тащились к проёму в стене, за ними внимательно наблюдал спрятавшийся среди камней человек.
Ночные гости
Это произошло через несколько дней. Ночью, когда все уснули, раздался гул колокола.
– Мои компракчикосики! – подскочил Слик. – Девочек мне привезли! Мно-ого мне за них обещали…
Он, зажёгши фонарь, утопал в туннель, но вернулся оттуда не с компракчикосами. За ним, склонившись, едва протиснулся какой-то большой человек, и Пит вздрогнул, рассмотрев в свете фонаря его шишковатую бритую голову и пулевой шрам на щеке. На человеке была широченная, кожаная, крашеная в жёлто-охристый цвет куртка. Но, не смотря на внушительные размеры, куртка была-таки маловата: оба рукава вкосую лопнули на могучих руках. Второй пришедший был невысок, худощав, и глаза его были близко посаженными к переносице и странно выпуклыми.
– А вы… кто… – потерянно лепетал Слик. – А где… там…
Пит услышал, как рядом проснулся и сел Дэйл. Они изумлённо переглянулись, когда двое пришедших, не говоря ни слова, крепко связали Слику руки и ноги и заткнули скомканной тряпкой рот. После этого, стараясь не шуметь, великан подошёл к решётке и, присев на корточки, проговорил:
– Здравствуй, Дэйл. И ты здравствуй, Пит. Вставайте. Есть разговор. И разбудите Шышка, – сейчас будем снимать с него костоломку.
И Пит заплакал.
Глава 9
Жезл инквизитора
Исполнился очередной виток судьбы. Жизнь подвела наших героев к событию, которое было очень похоже на уже случившееся в их прошлом. Снова летел под всеми парусами, разрезая острым носом волну, «почтовый» клипер, и так же стояли на квартердеке, повернувшись спинами к ветру, мастер Йорге и Бэнсон. Только клипер был на этот раз не «Харон», а так хорошо знакомый Бэнсону «Марлин», и мчался он не на юг, в Адорскую бухту, а на север, в Бристоль. И пассажиров на нём, надо отметить, заметно прибавилось.
Чёртов горох
Мирный Плимут, погружённый в обыденные заботы, жил размерено и спокойно. Никто из простых горожан, равно как и никто из полиции не знал, что противостояние двух маленьких, частным образом собранных войск подошло к кульминации. Напряжение достигло предела. Сам воздух, казалось, был напоен предвестием рокового события – последней, отчаянной схватки.
Во дворе дома бывшего скупщика краденого открыто готовились к отъезду: грузили в кареты тюки и корзины. Принц Сова сам носил их, сгибаясь под тяжестью. Никто из наблюдающих со стороны не поверил бы, что вся кладь была заполнена соломой и пухом. Сова знал, что предстоит небывалая гонка, и старался облегчить кареты насколько возможно. В то же время преследователи должны быть уверенными, что перед ними – тяжёлый тихоходный обоз.