Серые Ангелы
Шрифт:
— Что-то нашли? — заинтересовался Григорий.
— Но это… Это… Это брат моей жены! Я… я его видел всего-то вчера! — воскликнул Кронье.
Григорий посмотрел на фото, которое сейчас отображалось на экране. Он даже и не подозревал о таких «подробностях» биографии Кронье и его родственников. Но, что есть, то есть — Кронье уверенно опознал лица на фото. Даже по именам назвал. Разве что не указал кто есть кто.
— Который? — спросил Григорий любопытствуя. — Который из них ваш родственник?
Дрожащей рукой бур указал на одну из фигур. Фото было хоть и чёрно-белое,
— Они погибнут от непосильного труда. — таки добил Григорий. — Мы хотим, чтобы этого будущего не было. Так будете вы слушать нас, или всё также будете дурака валять?
По вельду разносился лязг металла и мерное пыхтение парового двигателя. Но источником этих звуков был не паровоз на железной дороге. Там, по железной дороге, сейчас вряд ли кто мог проехать. Причём по весьма банальной причине — совместными усилиями РДГ буров и русских, железнодорожное полотно было разрушено ещё вчера на значительном протяжении. И пока восстановят, никаких бронепоездов и, тем более, товарняков с боеприпасами и продовольствием для армии Метуэна, ожидать не приходится.
Меж тем, сверкая матовыми бликами на стальных боках, на грунтовой дороге, петляющей меж холмов, показался и источник этого, чисто паровозного, шума. И, как и предупреждалось, там, за ним следовала весьма большая вереница разнообразного транспорта. Тяжелогружёного.
Котовский радостно потёр руки. Добыча обещала быть богатой.
— Эт-то что за чудо-юдо?!! — изумился Ганецкий, наблюдая за железным монстром, что полз по дороге во главе колонны.
— А это, Алексей Николаевич, как нам докладывали, называется автопоезд. — Напустив на себя значительности, сообщил Котовский, продолжая с интересом наблюдать за невиданным доселе зрелищем.
— И кто это вам докладывает? — ядовито поинтересовался Ганецкий. Позёрство этого, не в меру молодого командира разведывательно-диверсионной группы, его несколько раздражало.
— Госпожа Валькирия! — ещё более значительно сказал Котовский.
Услышав слово «госпожа», волокита Ганецкий приободрился. Он уже слышал, что незадолго до прибытия самого Руматы, с его корпусом, в Трансвааль прибыла совершенно уж удивительная группа молодых дам из Петербурга. Как ему докладывали те, кто видел этих боевых дамочек, все они ходили до зубов вооружённые. Да ещё тем вооружением, что особенно удивительно, хорошо владели.
Не каждый день увидишь особу женского полу, кто хотя бы сикось-накось, умел стрелять из пистолета. А тут, как говорили вернувшиеся из лазарета раненые, не только стреляли изумительно метко, но ещё и махали холодным оружием как заправские бандитки.
Но главным было даже не это. Все они утверждали, что узнали из расспросов: эти дамы обучались у некоей особы, которую величали не иначе как Валькирия.
И эта «Валькирия» сейчас здесь?
«Впрочем, — как мыслил поручик Ганецкий, — С Руматы Эсторского это станется: привлечь к работе бешеных дамочек, и навострить их на разведку. Но те, о ком слышал, как утверждали,
— И где её можно увидеть? — ещё больше заинтересовался Ганецкий. — Если не секрет…
— Там! — с апломбом заявил Котовский и указал пальцем в зенит.
— ?!!
— Валькирия же! — пожав плечами с видом знатока заключил Григорий Котовский, чем ещё больше ввёл в замешательство поручика.
А поручик тем временем вспоминал белый, ровный, как проведённый под линеечку след в утренних небесах. Тот, который он увидел впервые, когда они ещё сюда добирались. Когда были ещё в Гвинейском заливе. И тогда же он видел сверкающий в лучах утреннего солнца аппарат с треугольными крыльями на пике этого следа. Именно он его и чертил тогда в тёмно синих, утренних небесах.
Стремительно. Гордо. Уверенно. Немыслимо высоко.
Он помнил, как тогда его продрал мороз по коже.
А от осознания того, что вероятно эта же сила, но под именем Валькирии тут рядом, да ещё и помогает им!.. Ощущения были… странные. С одной стороны страх — ведь раз уже был свидетелем явления «пепелаца Древних». С другой — восторг, что эта сила сейчас над ним и помогает.
— И… Вы Её видели? — чуть придя в себя спросил Ганецкий.
— Ну… Раза два! — слегка для виду помявшись, соврал Котовский. — Мелькнула так… На фоне облаков.
Ганецкий тяжело выдохнул.
Котовский покосился на поручика.
— Я тоже видел! — глухо ответствовал поручик, продолжая разглядывать бронированный «самоход» англичан медленно ползущий по вельду. — Один раз, когда мы ещё плыли сюда. И это было… Потрясающе!
Не ожидавший такого ответа Котовский чуть не поперхнулся. Но посмотрев украдкой в лицо Ганецкого, понял, что тот не врёт.
— И как вы получаете от Неё указания? — с жаром поинтересовался поручик.
— По радио! — снова набравшись апломба бросил Котовский. — не далее как сегодня утречком депешу получили.
— Радиотелеграф? — переспросил Ганецкий, лишь наслышанный об «опытах Эсторских в области радиосвязи».
— Да не! — хохотнул Котовский. — Нормальным голосом. Смею заметить, командирша из неё ещё та! Это она нас так «завернула». С утречка пораньше.
— И вы… вы её слышали?! — подпрыгнул Ганецкий.
— Да как вас сейчас!
— По радио?!
— Дык Эсторские всем своим подразделениям такие радио выдали! — даже чуть-чуть обиделся Котовский на просквозившее недоверие в голосе поручика. — Там всё голосом идёт. Прям как будто человек тот рядом стоит. Настолько хорошо слышно.
— Обещайте мне, что дадите послушать это чудо! — с ещё большим энтузиазмом набросился Ганецкий на Котовского. — Особенно, когда Сама Валькирия будет говорить! Хочу лично услышать Её голос!
Котовский от такого напора слегка опешил. Пожал плечами для солидности и осторожно ответствовал.
— Конечно можно… Если, конечно, на очередном сеансе она нам указания давать будет.
— А она не всегда? — чуть разочаровался Ганецкий.
— Конечно! Сейчас чаще сам полковник нами управляет. Лично.