Серые Ангелы
Шрифт:
Но тут, как особая напасть появился большой отряд буров. Они налетали, как и малые группы неожиданно и также уходили. Безнаказанные. Однако, на сегодня, кажется их везение подошло к концу. Отряд королевской конницы в триста сабель был готов покончить с этими наглецами, уже который день изводивших обстрелами наступающие войска.
Засада была сделана элементарно. Так, чтобы у налетевших буров не было возможности удрать. Не зря эскадрон долго ждал, тщательно маскируясь, стараясь укрыться от глаз возможных бурских разведчиков. А о зоркости последних разве что легенды не начали слагать. Но тем не
Буры лишь успели открыть огонь по пехоте, построенной в походные колонны, как эскадрон кинулся в атаку. Буры перед этим налётом наверняка долго скакали по здешним просторам, прежде чем вышли на англичан, так что их кони наверняка были уставшими. В отличие от английских — свежих. Так что эта атака просто должна была закончиться полным разгромом летучего бурского отряда. Тем более, что и применить свой «коронный номер» — кинуться в рассыпную — они не могли. Им тут практически некуда было податься. Они пошли по единственному тут пути — между двух холмов, склоны которых были непроходимы. Ни для пешего, ни для конного.
Однако паники среди буров не наблюдалось. Буры поднажали, будто что-то почуяли. Видно спасение своё. Их лава обогнула холм и начала втягиваться в узкую ложбину, постепенно скрываясь в ней. Англичане, видя что противник вот-вот уйдёт, тоже прибавили ходу.
Когда влетели в ложбину, где только что были буры, они их увидели. С другой стороны ложбины — мелькающие хвосты коней исчезающие за поворотом. Лава ещё прибавила ходу напрягая все силы почуяв, что победа близка.
Но вот заросли колючек, по обе стороны заставили сжаться лаву до широкой живой реки, стремительно несущейся вперёд. Вот поворот, где только что были буры и дальше должен быть простор. Бурам не уйти!
Но вместо простора полковник увидел ряд тачанок, стоящих на равных интервалах. Полностью перегородивших единственный проход. И в следующую секунду с них ударили пулемёты. Первые ряды преследователей были скошены как свежая трава острой косой. Другие попытались затормозить, но сзади напирали уже хорошо разогнавшиеся остальные. А убраться с их пути с обоих сторон ложбины мешали всё те же самые непроходимые заросли, которые по замыслу англичан не должны были дать уйти бурам.
Оставался только один путь — вперёд. По набранной чудовищной инерции. И лава продолжала лететь вперёд. Падая под пулями, спотыкаясь о трупы убитых. Но всё равно двигалась вперёд.
А пулемёты всё лили и лили на них смерть.
Наконец, задним всё-таки удалось остановиться, затормозить. Они поняли, что их ждёт впереди. И когда привстав на стременах они увидели что творится впереди, они повернули назад. Однако вскоре они увидели — с другой стороны ложбины уже стоят две тачанки и за ними ряды конников. С ружьями на изготовку.
Англичанам наконец дошло в какую мышеловку попали. Но было уже поздно. Ударили пулемёты последнего заслона. Ударил залпом стоящий строй всадников. Ливень пуль ударил в живое. Каждая пуля находила свою жертву. Да иначе и быть не могло в той толчее, что образовалась между двух огней и двух совершенно непроходимых стен проклятого держидерева.
Как и рассчитывал командующий засадой «команданте Румата», основная часть англичан полегла перед первым заслоном. Набранная чудовищная
Остаток, что таки сумел повернуть, был настолько мал, что его легко перемолол второй заслон.
Выживших оказалось на удивление мало.
Было очевидно, что англичане, привыкнув к малой численности отрядов, что их постоянно трепали, что буров хватало только на пару залпов, были совершенно не готовы, что их встретят вот так.
Подсчитали убитых. Их оказалось больше двухсот.
Треть конницы, наступающей армии.
Тех, кто поспешил сдаться видя такой разгром, кто хоть как-то выжил, оказалось удивительно мало — около дюжины. И состояние у них было натурально шоковое. Что не удивительно: наблюдать массовую гибель своих, да ещё в обстоятельствах, практически исключающих выживание кого бы то ни было. То, что хоть кто-то выжил в этой бойне было похоже на чудо.
Ротмистр Мясоедов, осмотрев серые от ужаса лица выживших, покачал головой. Вот не думал он, что командировка на Юг Африки, выльется в такие приключения. Да, он был готов к боям. Но чтобы вот так были биты именно англичане! Чтобы одна из лучших армий в мире, — если не самая лучшая, — получала такой лютый отлуп… Да ещё и практически без потерь перемолоть около трёхсот сабель королевской конницы… Это было похоже на сказку.
Он был приписан к полковнику Румате по указу самого Принца Ольденбургского. И по-началу, предполагалось, что он будет тут наблюдателем. Чтобы, при случае, соблюсти интересы своего Высочайшего Покровителя. Но если предполагалось поражение буров, то о каких таких интересах тут речь могла идти?
Однако… Чем дальше продолжались военные действия, тем более неопределённой становилась ситуация.
Да, англичане постарались нагнать в Наталь и Капскую колонию как можно больше войск. Хотя последнее время, как докладывала разведка, на море у англичан что-то очень сильно не заладилось. Два конвоя потерялись. Совсем. Бесследно. Как сгинули.
Но всё равно против них пёрла армия, которая более чем вдвое превосходила армию буров. Если не в большее количество раз. А учитывая архаику самих буров и малую дисциплину в войсках, результат казался предрешённым.
И всё равно….
Вот ложбина между холмами, заваленная трупами. А там, дальше… Даже сюда были слышны стрельба и буханье взрывов. Англичан продолжали трепать. И, похоже, это только начало. Вполне может статься, что уже к Кимберли придёт армия англичан, уменьшенная как бы не на половину.
Ротмистр ещё раз оглядел выживших в бойне англичан.
— Что будем с ними делать товарищ полковник? — обратился он к Румате.
Тот, с каким-то зоологическим интересом — как не совсем сытый хищник пасущихся невдалеке антилоп — рассматривал пленных. Нехотя оторвался от созерцания разгрома и глянул на майора.
— Выдать воду и пусть пешком двигают к своим. — коротко ответил он и пояснил увидев удивление в глазах Мясоедова — Пленные нам сильно стеснят манёвр. А у меня есть кой-какие мысли насчёт наступающих. Тем более… Вы слышите!