Серпентина
Шрифт:
— Что это было? — она пыталась восстановить дыхание, слова звучали неровно.
— Всегда хотелось узнать, что такой поцелуй, — его голос прозвучал низко.
— И ты решил проверить на первой попавшейся служанке?
Первой служанке, что он видел голой в лесу.
Стыд и гнев спутались в ней, и она была рада эмоциям. Они могли прогнать жар, растущий в ногах.
Кай Сен щелкнул языком.
— Нет. Конечно, нет. Я хотел поцеловать тебя, — он поднял руку, чтобы коснуться ее, она ударила по ней. — Ты
— Ты меня даже не знаешь, — сказала она. И казалось, что ее сердце вот-вот разобьется, как фарфор, потому что Кай Сену и нельзя было узнавать правду о ней. Никогда. — Прошу, уйди.
Он сделал шаг назад, она ненавидела то, что он послушался.
— Ты придешь утром к ручью? — спросил он.
Она почти рассмеялась.
— Ты что-нибудь нашел?
— Приходи, и я расскажу, — он взобрался на стену особняка с легкостью, хотя она не представляла, как он это делает. Остановившись наверху, он отыскал ее темными глазами, а потом сказал:
— Не злись, Скайбрайт, — и Кай Сен бесшумно спрыгнул по другую сторону стены. — Ты мне нравишься, — повторил он еще раз.
Такого ночью она точно не ожидала.
Глава четвертая:
Скайбрайт специально проспала следующим утром, надеясь, что Чжэнь Ни придет к нему. Когда ее госпожа появилась, она растянулась на кровати. Чжэнь Ни подбежала к ней, вытянув руки.
— Что случилось, Скай? Ты снова заболела? — она склонилась над Скайбрайт, серебряные рукава ее накидки шуршали.
— Просто голова болит, госпожа, — сказала она смиренным голосом. — Прости, что я не пришла к тебе утром.
— Ерунда! — Чжэнь Ни коснулась ее запястья. — Для этого и нужна Роза. Мне так нравится проводить с тобой время, что я не даю тебе отдыхать. Конечно, тебе стало плохо. Особенно, после того… — она поджала губы, — случая.
Скайбрайт слабо улыбнулась.
— Мне попросить Ориолу принести риса? Или няню Бай сделать лекарство?
Чжэнь Ни взбила несколько подушек на кровати Скайбрайт, а у той сжалось сердце от любви к госпоже. Это пробудило вину за ложь.
— Думаю, ты права. Мне нужно отдохнуть.
Чжэнь Ни погладила ее руку.
— Я попрошу слуг не беспокоить тебя и не шуметь рядом с твоей комнатой. Я вообще запрещу им проходить в эту часть дома! — она усмехнулась, радуясь собственной идее. — Я придут к тебе после ужина. И тебе должно полегчать к тому времени, или я буду беспокоиться.
Скайбрайт улыбнулась. В том была вся Чжэнь Ни, приказывающая ей поскорее выздороветь.
— Обещаю, что так и будет, госпожа.
— Хорошо. Тебе точно ничего не нужно?
— У меня нет аппетита.
— Тогда отдыхай. Мы с Лэн будем сочинять кривые стихи о любви и заниматься каллиграфией. У нее навыки лучше моих! Да и каллиграфия впечатляет, как для
Скайбрайт не ходила на еженедельные уроки Чжэнь Ни, где ее учили правилам поведения и речи девушки. Леди Юань решила, что учить служанку письму и чтению все же неправильно. А теперь эти уроки госпожа могла разделить с Лэн.
— Она даже немного рисует! Отец Лэн научил ее рисовать нежные цветы сливы. Видела бы ты, как она сжимает губы и пыхтит, пока рисует их, — Чжэнь Ни изобразила Лэн и рассмеялась. — А потом она касается каждого лепестка бледно-розовой…
Ее госпожа прервалась, заметив мрачное выражение лица Скайбрайт.
— Оу, я утомила тебя своей болтовней, — Чжэнь Ни склонилась и поцеловала ее в щеку, как они и в детстве делали. От нее пахло лимонным мылом и сладким запахом ее кожи. — Отдыхай, Скай.
— Постараюсь, госпожа, — соврала Скайбрайт.
Она начала привыкать к этому.
* * *
Скайбрайт проникла на кухню, пока Кук сервировала завтрак. Она выбросила старую еду, что оставляла голодным призракам, и обменяла ее на свежий рис, маринованные огурцы и острые баклажаны, булочки с красными бобами и пучок личи. Она взяла бутылку рисового вина и три чашки, а потом пробралась обратно в свою спальню.
Смутившись от того, что переживает из-за этого, Скайбрайт слишком долго решала, что надеть на встречу с Кай Сеном, копаясь в шкафу, отказываясь от каждого наряда. Она никогда еще не переживала из-за своей внешности, ее волновало только, выглядит ли хорошо Чжэнь Ни. Она, наконец, выбрала тунику цвета бледного нефрита, расшитую цветами персика, и заколола пышные косы серебряным лотосом — подарком от Чжэнь Ни.
Выглянув из комнаты, она никого не увидела и поспешила вынести на улицу еду. Скайбрайт разложила новые подношения и зажгла благовония. Она съела яблоко и выскользнула из особняка через задний ход для слуг.
Утро было прекрасным, огромные кипарисы тянулись к голубому небу. Скайбрайт бежала к лесу, чувствуя себя свободной, наслаждаясь красотой окружавшей ее природы. Заколка с лотосом позвякивала от каждого шага, но она замедлилась только в прохладной тени леса. Она всегда чувствовала себя уютно, будучи скрытой среди толстых стволов и листьев, среди грязи и сверкающего солнечного света. А после рассказа няни Бай это обрело особый смысл. Она родилась в этом лесу, принадлежала лесу. Ее сердце забилось чаще, когда она приблизилась к ручью. А если Кай Сен не придет? А если и придет, какие ужасы она о себе узнает?
Ее пальцы коснулись губ, она вспомнила поцелуй. А потом нахмурилась и попыталась оттолкнуть эти воспоминания, это только отвлекало ее от цели — узнать о змеиных демонах. У нее все равно не может быть настоящих отношений с Кай Сеном — он был монахом, а она…
Она вырвалась из леса и вышла на берег, тут же замечая Кай Сена. Она с облегчением выдохнула. Он сидел спиной к ней, а вместо посоха с ним была огромная книга. Склонив голову, он что-то рассматривал в воде, но тут же обернулся, когда она приблизилась.