Серпентина
Шрифт:
Захваченная зрелищем, Скайбрайт не уловила приближение мертвеца, было уже поздно. Он прыгнул к ней, вытянув руки, двигался он удивительно быстро, как для окостеневшей нежити. Ее желудок сжался от отвратительного запаха. Она отползла в сторону, но он преследовал ее. Инстинктивно она вытянула вперед голову и обнажила клыки, низко зашипев.
Малая часть ее была в ужасе от того, что она так действовала, словно настоящий монстр. Но она отбросила человеческие сомнения в сторону и положилась на интуицию, чтобы выжить. Скайбрайт позволила ему
Мертвец кряхтел, но не вырывался, не в силах вырваться из ловушки. Она сжала мышцы хвоста, наслаждаясь тем, каким хвост был сильным, обхватывая жертву. Кольца хвоста двигались и закручивались, обвиваясь вокруг шеи мертвеца. Хвост сдавил его горло. Она резко сжала кольца хвоста в едином порыве, и голова существа оторвалась с ужасным хлопком. Ее хвост тут же распрямился, и мертвец какое-то время покачивался, хотя его голова уже укатилась во тьму. Она победно зашипела, выставив руки и чувствуя на языке вкус пыли и плесени.
— Ты должна быть на нашей стороне.
Она обернулась на низкий голос, кончик хвоста бил по земле.
Высокий мужчина, стоявший перед ней, был весь в броне — серебро и золото отблескивало алым. Не хватало лишь шлема. У него были длинные волосы, собранные в пучок, словно с картин о древних воинов Ксии. Ему было не больше восемнадцати, но она чувствовала, что должна поклониться ему, словно он был кем-то из знати.
Вместо этого она отъехала назад на хвосте, увеличивая дистанцию между ними. Он был опасным и сильным. Ее язык высунулся изо рта, он был не тем, кем притворялся.
Он улыбнулся.
— Да, я могу принять почти любой облик. Но так я выглядел, когда был смертным.
Она придвинулась чуть ближе. Кто он? Он может читать ее мысли?
Он в два широких шага сократил расстояние между ними. Она попыталась отвернуться, чтобы сбежать от мужчины, что не был человеком, но поняла, что не может двигаться. Ее дыхание панически вырывалось из груди, когда он горячей рукой обхватил ее подбородок — жар мог сжечь ее, если бы он это позволил. Он поворачивал ее лицо то в одну, то в другую сторону, а Скайбрайт заметила, каким же красивым он был — подобным богам — с идеальными чертами лица, сильной челюстью и глазами, черными, как ночное небо.
Она сглотнула, пытаясь контролировать дрожь в теле.
— Ты выглядишь совсем как твоя мать, — сказал он мягким голосом. — Нет и сомнений в том, что ты — дочь Опал, — он опустил руки, и она вскрикнула, освобожденная от чар, и тут же отпрянула. — Не думал, что змеиный демон может кого-то родить. Их так мало осталось в нашем мире. Я многое видел на свете, но не полукровку, как ты.
Он сказал, что знает ее мать? Он может объяснить, что она такое?
Скайбрайт вскинула руки, расставив пальцы, словно могла оттолкнуть его или оградиться от его слов.
— Ты не можешь говорить в этом облике, — сказал он, понимая. — Вернись в облик человека, и мы поговорим.
Она
— Ты большую часть жизни думала, что ты обычная, что ты — человек. А это не так. Ты одна из нас, — он кивнул головой в сторону поляны, откуда до них доносились крики и вопли сражающихся монахов и рев демонов. — Те монахи убьют тебя без колебаний. Ты уже не часть их мира. Ведь и так понятно, что ты — дочь Опал.
Она отпрянула от него и помчалась к лесу, так быстро она еще не двигалась, стремясь в объятия тьмы. Опал. Так звали ее мать? Ее мать, что была змеиной демонессой? Соль слез заполнила горло, но они не пролились из глаз. Она не могла плакать в этой форме, как и не могла говорить.
— Меня зовут Стоун, — голос юноши говорил ей на ухо, и она взвилась, поднимаясь на змеином теле. Никого рядом не было. — Позови, если я буду тебе нужен, — его слова парили в темноте. Стоун.
Так он и ощущался ей на языке. Земля, камень, гранит. Грязь и осколки камней, а еще прекрасный нефрит. Вся жизнь, что могла из него появиться. Все то, что он мог собой подавить.
Скайбрайт обхватила себя обеими руками, пытаясь понять все то, что она увидела за ночь. Пытаясь перестать дрожать, но это не получалось. Она не обернулась ни разу, пока не оказалась у ручья. Она растянулась на холодной земле берега, прижимаясь к ней голым телом, ее хвост распластался по поверхности. Ее пугало, как сильно она уже привыкла быть такой, привыкла быть без одежды. Она и не думала прикрыться, когда к ней приблизился Стоун.
«Он сказал, что мы поговорим, если я изменюсь».
Но быть обнаженной в облике девушки было совсем другим. Хотя Скайбрайт не забыла о своей цели. Ей нужно было научиться управлять своим превращением, чтобы быстро становиться девочкой, как она смогла и в змею превратиться. Она лежала, прижавшись щекой к грязи, чувствуя дрожь жизни, слыша грызунов и зайцев, ее сородичи скользили по лесу, охотясь.
Она глубоко вдохнула, сосредоточившись на становлении девушкой, на том, чтобы ее хвост разделился и вернул ей ноги. Ее пальцы вонзились в почву. Холод охватил ее хвост, он был противоположен жару при появлении хвоста. Она дрожала. Неровно поднявшись на ноги, она победно улыбнулась и схватила пижаму.
Не было смысла бороться с судьбой, бороться с тем, что ей дала жизнь. Но она не собиралась быть беспомощной, хоть и была лишь наполовину демоном.
Глава пятая:
Скайбрайт бесшумно проникла в свою спальню, чувствуя себя неуклюжей в человеческом облике. Она постаралась оттереть с себя грязь, облачилась в персиковую тунику и штаны, готовясь ко дню. До рассвета оставалось немного времени, но она не хотела спать и, обувшись в тряпичные вышитые туфли, вышла в коридор, собираясь на кухню, чтобы обновить подношения духам.