Серпентина
Шрифт:
Ее госпожа издала сдавленный крик.
— Беспокоить! — Чжэнь Ни прижала ладони к щекам Скайбрайт, поднимая ее голову. Волосы госпожи были наспех заплетены, большая часть свободными прядями спадала ей на лицо. Она не использовала в этот раз ни косметику, ни украшения. — Я думала, что тебя похитили, прогнали, убили…
— Этого не было, — Скайбрайт обхватила запястья Чжэнь Ни. — Я здесь. Все хорошо.
Чжэнь Ни всхлипнула, забрала у Лэн платок и шумно в него высморкалась. Лэн скрестила руки на груди, опустив взгляд. Она сидела так близко к
— Где ты была? — она дрожала. — Куда ты уходила?
— Я… — Скайбрайт никогда еще не лгала госпоже. — Я, должно быть, ходила во сне.
Чжэнь Ни сжала платок, безжалостно выкручивая его.
— Ходила во мне? Но такого никогда не было. Ты даже не разговариваешь во сне.
Скайбрайт опустила голову. Она все еще болела, и девочка больше не могла видеть лицо своей госпожи. Она соврала. Слабость охватила ее, она осела на пол. Комната медленно вращалась перед глазами.
— Мне плохо.
— Скайбрайт! — Чжэнь Ни соскользнула с края кровати и обхватила руками плечи Скайбрайт. — Лэн, попроси мою матушку позвать няню Бай. Поспеши.
Она слышала, что Лэн удалилась. Чжэнь Ни удерживала ее, гладя по волосам. Скайбрайт вцепилась в свою тунику и склонилась к госпоже, пытаясь на заплакать. Чжэнь Ни этим утром не нанесла духи, как заметила Скайбрайт. И она подумала, что жасмин идеально подошел бы сегодня, вот только нужно было сделать госпоже прическу и заколоть пряди синими заколками.
Да.
Жасмин подошел бы идеально.
* * *
Скайбрайт то приходила в себя, то отключалась, пока Чжэнь Ни довела ее до ее кровати, взбила ей подушки, словно сама была служанкой, а Скайбрайт — госпожой. Непривыкшая быть в таком качестве, она попыталась остановить госпожу и встать, но ее уложили обратно на подушки.
— Не глупи, Скай. Я приказываю тебе лечь обратно и отдыхать!
Скайбрайт слабо улыбнулась. Чжэнь Ни неплохо справилась с ее работой. Она устроилась на подушках и закрыла глаза, пока ее госпожа усаживалась рядом с ней.
— Ты как Лэн, — чуть позже сказала Скайбрайт.
Молчание затянулось, и она открыла глаза, подумав, что Чжэнь Ни не расслышала ее. Госпожа разглядывала ее с непонятным выражением лица, хотя Скайбрайт всегда могла понять чувства госпожи.
— Она хороший друг. Мне нравится ее общество.
Чжэнь Ни склонила тонкую шею и принялась рисовать лотос, больше не пересекаясь взглядом, так она делала, когда хотела что-то скрыть.
— Тебе она не нравится?
— Она хорошая, — сказала Скайбрайт. Впрочем, Скайбрайт не разделяла взгляды Чжэнь Ни, увидев, как легко она общается и смеется с другой девочкой их возраста. Они сидели, не глядя друг на друга, и слушали плеск водопада, доносящийся со двора. — Я никогда не смогу быть тебе настоящей подругой, — прошептала Скайбрайт после долгого молчания. — Я смогу быть только твоей
— Скай! — Чжэнь Ни схватила ее за руку. — Ты — моя сестра, половинка, что лучше и добрее меня, — она обхватила ее пальцы. — Как ты могла такое сказать? Ты бредишь!
Леди Юань пришла с шорохом ее длинной шелковой одежды, за ней шли няня Бай и Лэн.
— Скайбрайт! Ты наделала шуму. Мы посылали слуг по всему поселению, даже в город, чтобы отыскать тебя дважды.
— Трижды, — сказала Чжэнь Ни.
— Прошу прощения, леди Юань. Я, должно быть, ходила во сне, — Скайбрайт смотрела на шелк, расшитый хризантемами.
Леди Юань встала у кровати и коснулась тыльной стороной ладони лба Скайбрайт.
— Чжэнь Ни сказала, что ты себя плохо чувствуешь?
— Думаю,… я просто устала, леди.
— Это не?..
— Нет, леди. Это совсем не то, — Скайбрайт казалось, что у нее никогда не будет месячных.
Леди Юань кивнула и убрала пряди волос со лба Скайбрайт. Этот жест был слишком близким, такого она еще с ней не делала, Скайбрайт чуть не склонилась. Леди Юань хлопнула в ладоши.
— Идемте, девочки, оставим Скайбрайт с няней Бай.
Чжэнь Ни крепко обняла ее, а потом ушла с матушкой и Лэн во двор.
Скайбрайт с облегчение выдохнула и уткнулась лицом в подушку.
— Что случилось, дитя? — спросила няня Бай. Когда-то хриплый голос ее стал с возрастом грубым. Но иногда этот голос пел ей колыбельные. Няня Бай была самым близким ей человеком, что заменил ей мать.
— Я уже сказала. Думаю, что я ходила во сне.
Старушка проверила пульс на ее запястье, потом на горле, склонилась ближе и прислушалась к ее дыханию.
— Ты никогда не ходила во сне ребенком. Это… не может начаться в таком позднем возрасте.
— Я уже слишком взрослая? — не подумав, спросила Скайбрайт.
Няня Бай рассмеялась, звук напоминал шелест листьев на ветру.
— Куда ты ушла?
— В лес.
Старушка издала странный звук, привлекая внимание Скайбрайт. Морщинки у глаз старой няни и возле ее рта за последние годы стали глубже, но ее карие глаза оставались пронзительными. Она пахла острыми травами, как и всегда, земляной терпкостью.
— В чем дело? — прошептала Скайбрайт.
— Я никому этого не говорила, потому что это твоя история, — няня Бай посмотрела на свои сильные руки, хотя костяшки ее пальцев стали от возраста утолщаться. — Да, это я нашла тебя. Но не у порога.
Скайбрайт приподнялась.
— О чем вы говорите?
— Я нашла тебя брошенной в лесу, дитя.
Она покачала головой, не веря этому, а ее няня щелкнула языком.
— Это было в начале лета, погода была такой же хорошей, как сегодня. Я решила выйти в город и купить немного целебных трав — леди Юань уже была близка к тому, чтобы родить Чжэнь Ни. По какой-то причине я пошла через лес, — няня Бай замолчала, углубившись в воспоминания. — Странно, ведь я никогда не ходила через лес. Не ходила одна.