Серпантины судьбы
Шрифт:
Затем он встал и подошел к шкафу у дальней стены. Достал оттуда небольшой пакет и протянул мне:
– Это небольшой подарок. Посмотришь его дома. А теперь о работе.
С этими словами сел обратно за свое место, Достал остро оточенный карандаш и лист бумаги, что-то на нем написал, и лишь тогда заговорил:
– Мы решили тебя направить на симпозиум выпускников детских домов с пароннормальными способностями. Выезд завтра в десять.
– А они, способности ваши, разве у меня есть?- я откровенно растерялась.
– А как ты думаешь, любой человек может менять
– Не знаю, наверное, нет, - я пожала плечами. – Да и какая разница? Я хоть к черту на кулички готова ехать, лишь бы подальше от Шмаевича быть. Может он тогда от своей идеи с женитьбой откажется.
– А что, девочка, испугалась? – как-то по-отечески усмехнулся Алексей Геннадьевич. – Он, вроде, мужик не плохой. Сказала бы ему нет, он, думаю бы, понял.
– Я пыталась, - пожала плечами в ответ.
– Только он так глянул и таким голосом приказал сидеть, что ослушаться у меня не получилось.
– В общем так. Выйти замуж за олигарха не такая уж плохая перспектива. Ты все же подумай. А если не передумаешь, завтра в десять на курском вокзале. Я буду провожать делегацию. Если подойдешь, то поедешь с ними.
– А куда ехать-то?
Ты все равно этой страны не знаешь.
– У меня по географии в школе пятерка была, - я почти обиделась.
– Не всегда пятерка по географии означает то, что ты знаешь все уголки нашего мира. Одно скажу: бери летние наряды. Там тепло.
***
Уже дома я первым делом прошла на кухню и плеснула себе виски. Мне эту бутылку подарил год назад, и она с той поры пылилась в шкафу. Я обычно крепкий алкоголь не употребляла. Но сегодня почувствовала настойчивое желание чем-то расслабить свою нервную систему. Ничего плохого вроде бы не произошло, но на душе было тревожно.
Когда ставила бутылку обратно, то заметила конверт. Я точно помню, что его в шкафу не было. С замиранием сердца взяла в руки и открыла его. Там лежал билет на самолет и короткая записка, написанная почерком Алексея Геннадьевича. Еще в старших классах детского дама, будучи на каникулах, я регулярно помогала делопроизводителю раскладывать личные дела. На документах в них стояли резолюции, оставленные директорской рукой. С той поры я ни с чем бы не перепутала убористый почерк с сильным наклоном влево. Алексей Геннадьевич был левшой. Записка гласила следующее:
Маша! Завтра на вокзале времени не будет. Поэтому билет передаю тебе заранее. Чтобы не возникло вопросов, можешь порыться в интернете. Хотя вряд ли что там найдешь. И да, это не Франция. Все будет хорошо и тебе там обязательно понравится!
А.Г.
Первым делом я взяла руки билет. Рейс 345б по маршруту Москва-Одан. Это был билет на самолет. Только почему на курский вокзал? Я точно знала, что аэроэкспрессы оттуда не ходят. Хотя, время идет. Что-то меняется. Как и предполагал Алексей Геннадьевич, пошла к ноутбуку гуглить.
Интернет выдал лишь муниципалитет Одан на северо-западе от Парижа. Все. Других Оданов он не
И тут меня накрыло: а откуда в моей квартире появился конверт? Похоже, что контора, с которой меня угораздило связаться еще в глубоком детстве, крепко держит руку на пульсе каждого воспитанника. Иначе они бы и в квартиру не попали, и не знали, когда я вернусь из Парижа, и что мне в любовники достался помешанный на самоубийцах… В случай с Николаем их вмешательство было весомым плюсом. Я не взяла грех на душу. Но все остальное мне не нравилось.
Только сейчас мне нужна была передышка. Уехать от Шмаевича и постараться забыть ЕГО. Что греха таить, в компьютере я попутно набрала и новости про Александра Снега. Узнала, что тот вернулся в Россию. И скоро, возможно жениться. Я не хочу присутствовать при этом и про это знать! Плеснула себе еще янтарной жидкости, проглотила одним глотком и завалилась спать.
Глава 10-1
Но сон не шел. Терзало сомнение, что я еще что-то забываю. И тут меня осенило: я же про подарок забыла! Вылезла из-под одеяла и пошла к сумке, оставленной в прихожей. Уголок пакета торчал из нее, притягивая взгляд.
Когда я открыла пластиковый замок, на пол выпала записка, напечатанная на принтере: открой шкаф на кухне! Ну, еще бы, а если бы я билеты не нашла, меня бы оставили стоять на перроне? Контора свое дело знает хорошо. Этот сюрприз мы уже пережили. Достанем, что лежит в пакете.
К моему великому удивлению на руки выпало детское платьишко. Оно было пошито из очень легкой ткани, подол и рукава щедро украшены кружевом. Девочка, носившая его, наверное, была похожа на кусок торта со сливками. Зачем оно мне? Я рожать пока точно не собираюсь. Да и замуж не спешу. Только просто так вряд ли бы его подарили.
Решила внимательно рассмотреть на предмет тайного кармана или чего-то подобного. Неожиданно на подоле нашлась металлическая пластина. Она была небольшой, примерно полсантиметра на три. Когда я пластинку поднесла к свету, он блеснула неярким, благородным светом. Золото. Причем золото высочайшей пробы. Это легко определялось по его зеленоватому отливу. Обычно золото с примесями отливает красным или желтым. Такое же встречается крайне редко. Во-первых, из-за цены, во-вторых, оно очень мягкое, непрактичное. Один ми моих бывших увлекался ювелиркой и меня просветил.
Например, вы знаете, что через фианит можно прочитать газетку, а через бриллиант нельзя, он непрозрачный? Хотя, разговор сейчас не о том. На пластине очень мелко было что-то написано. Я достала лупу и еще раз поднесла платье к свету. Там четко было написано три слова латиницей:
Mariya Lexiya Surray
Мария Лексия Суррай? Что-то показалось знакомым. А затем осенило: Мария Алексеевна Сурайкина! Похоже, я только что познакомилась со своим настоящим именем и фамилией. А платье было моим. Тем самым, в котором я «свалилась с неба» по словам педагогов детского дома.