Серпантины судьбы
Шрифт:
Упоминание Парижа отозвалось болезненным спазмом в груди. Как там Снег? Он меня, наверное, и не вспоминает. А как он отреагирует на настоящую Ниночку? Заметит ли подмену? А если заметит, во что мне это выльется?
В этот миг я понимаю, что замужество за Шмаевичем может показаться совсем маленькой проблемой на фоне большого скандала, который может разразиться. И в моей голове тут же мелькает мысль: бежать! Все равно куда, только подальше от этого города, от этого мира, даже от этого света. Иначе недолго оказаться на том свете, куда никто по доброй
Я сразу немного успокоилась и повеселела. Действуя на инстинктах, достала парижский чемодан, который не успела распаковать, Открыла его и стала кидать вещи, которые могут пригодиться в более длительной поездке. Когда он стал напоминать раздувшийся живот перевшего кота, попыталась защелкнуть замок, что удалось лишь с третьей попытки и собственной пятой точки, которая взгромоздилась поверх чемодана для лучшей утрамбовки содержимого.
Куда ехать, чтобы никто не нашел? Взяла в руки смартфон, решив погуглить. Я даже не придумала, уезжаю насовсем или на время. И в это самое время телефон зазвонил. Номер был незнакомым. Очень аккуратно, словно засовываю руку ядовитой твари в глотку, я нажала кнопку вызова.
– Машенька, с приездом! – на том конце раздался жизнерадостный голос директора детского дома. – Как съездила?
– Добрый вечер, Алексей Геннадьевич! Все хорошо, - постаралась ответить как можно более жизнерадостно. – Вы там про какую-то компенсацию заикались в прошлый раз. Или я ошибаюсь?
Тянуть я не стала, спросив в лоб. Если должны, пусть платят. Мне сейчас деньги очень будут нужны.
– Узнаю Сурайкину, - усмехнулся мужчина. – Кота тянуть за хвост никогда не будет. Маша, у меня к тебе деловое предложение!
– Вы хотите, чтобы я за вас вышла замуж? – сначала ляпнула я, а уже потом прикусила язык. На том конце была гробовая тишина. Похоже, директор испугался моих слов не меньше меня. Затем, через пару минут, раздался аккуратный кашель и тихим голосом он спросил:
– Маша, а откуда такое предположение? Ты, конечно, девушка очень эффектная и желанная для многих мужчин. Только я давно женат. И менять жену в ближайшее время не планирую. – с неприятным смешком ответил Алесей Геннадьевич.
– Простите, я не это подумав. Вырвалось просто, - начала я оправдываться.
– Ладно, сделаю вид, что поверил. Маша, мы тебе работу хотим предложить. Только она не в нашей стране. Придется уехать.
Вселенная все-таки научилась быстро исполнять мои желания. И я радостным голосом тут же сказала:
– Алексей Геннадьевич, я согласна!
– О, сразу и не узнав, что это за работа будет? Что ж, радует твой энтузиазм. Завтра к трем приходи по адресу ул. Лермонтова, д. 3, офис 5.
– Алексей Геннадьевич, а что за работа? – все же уточнила, придя в себя.
– Завтра придешь и узнаешь! – рассмеялся в ответ мужчина и положил трубку. Я тут же попыталась перезвонить. Только механический голос сообщил, что абонент больше не доступен для связи.
Глава 10
И
Лермонтова, д. 3 оказалось огромным стеклянным зданием с множеством кабинетов. На первом этаже каждому кабинету соответствовала своя маленькая контора. Что творилось выше, я так и не узнала. Выше первого этажа меня никто не пропустил. Хотя я честно пыталась проскользнуть мимо охранников с невозмутимыми лицами в черной отглаженной форме.
Офис №5 нашла быстро. Но меня смутила вывеска, которая гласила: «Педагогические сказки». Какие сказки? Которые мои любовник рассказывают своим женам? Решила наведаться выше, тогда и не пустили. От нечего делать вернулась обратно и аккуратно постучала в двери. Та неожиданно легко отворилась, являя моему взору корпулентную фигуру Алексея Геннадьевича, сидящего за письменным столом с очками на крупном носу.
– Машенька! Вовремя пришла, молодец!- похвалил он меня, указывая одновременно рукой на стул, стоящий рядом. – Присаживайся.
– Здравствуйте, - вежливо ответила на приветствие, устраиваясь на предложенном месте. – Алексей Геннадьевич, на мне Шмаевич жениться хочет!
Не умею я держать язык за зубами. Если есть важная новость, обязательно вывалю ее на собеседника, даже если время будет неподходящее.
– Оу, - он удивленно округлил глаза. – Поздравляю. Хочешь сказать, что от работы отказываешься?
– Что вы, наоборот! – энергично затрясла в ответ головой. – Разве за него можно выходить замуж? Вы бы смогли?
– Я??? Точно бы не смог. Я, знаешь ли, традиционной ориентации, - Алесей Геннадьевич пожал плечами и развел руки в стороны. – А что тебя не устраивает. Олигарх как-никак.
– Я его не люблю! – насупилась я в ответ.
Мужчина за столом неожиданно рассмеялся:
– Я всегда считал, что Сурайкина и любовь вещи несовместимые. Прости, но ты как последняя шалава прыгала из постели в постель, а теперь поешь мне байки про любовь?
У меня резко зачесались руки и захотелось от души врезать директору детдома по мо… , простите, по лицу. Только в следующий момент я вдруг очень явственно поняла, что такие вещи мне впервые говорит мужчина. На бабские сплети вокруг моей персоны я научилась не реагировать. А тут стало очень обидно. Я как-то сразу стушевалась, ссутулилась и захотела исчезнуть прямо вместе со стулом, на котором сидела.
– Прости Мария, я был резковат! – видя мой посмурневший вид, улыбнулся он снова. – Но тебе пора бросать это порочное занятие и становится настоящей леди, которой та являлась по праву рождения.
– Я? Леди? – удивлению не было предела. – Но вы же сказали, что я словно с неба свалилась во дворе интерната. Леди с небес не падают, они дома родителями воспитываются.
Он тяжело вздохнул:
– Когда-нибудь я тебе все расскажу. А сейчас достаточно будет знать, что абы кто во двор интерната не сваливается. У нас там настроены специальные ловушки. И если тебя к нам занесло, то неспроста.