Серпантины судьбы
Шрифт:
– Странная девица ваша Сурайкина! – покачал головой главный безопасник. – Она воспитывалась в элитном интернате для особо одаренных детей. А как там появилась, не знает никто. Словно с неба свалилась. После того, как закончила школу, поступила в университет на экономический на отделение антикризисного управления. По окончании работала преуспевающим аудитором. Пять дней назад уволилась и исчезла.
– Как исчезла? – вздернул удивленно брови Снег.
– Как исчезают люди? – неопределенно пожал плечами Игорь Николаевич. Дома не появляется, на работе тоже.
Мужчина замолчал, словно решая, рассказывать или нет.
– Что еще? – подтолкнул его к рассказу хозяин.
– Василич, понимаешь, - безопасник редко переходил к такому панибратскому обращению, четко соблюдая все предписанные нормы и правила. – Мои мужики нарыли тот факт, что она была… Как бы сказать помягче…
Мужчина явно подбирал слова.
– Чьей-то любовницей? – решил помочь Снег, подразумевая Шмаевича.
Собеседник же, вдохновившись тем, что начальнику об этой стороне жизни девушки кое-что известно, продолжил:
– Профессиональной любовницей. Спала лишь с богатыми и женатыми мужиками. Но надо отдать ей должное, ни один из-за нее не разорился и с женой не развелся. Лишь один пытался покончить жизнь самоубийством после того, как она отказалась выйти за него замуж. Это было с месяц назад. Но он чудесным образом остался жив.
Шмаевич пытался покончить жизнь самоубийством? Это не лезло ни в какие ворота. Хотя остальное все сходилось.
– Как звали последнего любовника? – все же уточнил Александр.
– Парамонов Николай Сергеевич, владелец Стойинвестфонда.
Снег выдохнул. Это был не Шмаевич. А значит, если Маша ему если и была должна, то точно не то, про что Рудольф говорил. Иначе бы он давно долг с нее вытряхнул. Николая он знал. Бизнесмен средней руки. Мужик с небольшими странностями. Но кого их в жестком мире бизнеса сегодня нет? Отпустив безопасника, Александр взялся за телефон:
– Николай, привет! Это Снег. Мы могли бы с тобой встретиться? Хотелось бы перекинуться парой слов по личному делу.
Парамонов высказал удивление, но во встрече не отказал.
Вечером мужчины встретились в небольшом кафе в тихом переулке недалеко от его офиса. Александру это заведение нравилось своей шаговой доступностью от бизнес-центра и тем, что там были отдельные кабины, в которых можно спокойно разговаривать, не опасаясь посторонних ушей.
Когда он пришел, Николай уже его ждал. Высокий, крепкий мужчина, с чуть выдвинутой вперед челюстью, что говорило о его упрямом характере.
– Да, с таким она могла быть! – отметил про себя Снег. Ревности в отличие от Шмаевича Парамонов не вызывал. Маша его бросила. Да еще как, похоже, скандал был знатным, раз дело до попытки суицида дошло. Надо попытаться его разговорить. Обычно нормальные мужики о своих любовницах с посторонними не треплются. Но попытка не пытка. Даже крохи информации могут пролить свет на эту удивительную девушку.
Расторопный официант тут же принял у мужчин заказ на двести грамм коньяка и мясную нарезку. А Николай с любопытством воззрился на Снега:
–
– Скажите, Николай, вы же хорошо знаете Машу Сурайкину?
Лицо Парамонова тут же помрачнело:
– Знал. Но больше с ней ничего общего не имею и знать не хочу, - сказал, как отрезал.
Снег глубоко вздохнул и резко выдохнул, понимая, что с таким началом разговора вряд ли много получится добиться. Не с того он начал. Деваться некуда, продолжил следующую попытку:
– Коля, понимаешь, - Александр постарался вложить в свой голос больше доверительных ноток. – Маша пропала. Её уже никто пять дней не видел.
– Как пропала? – Николай встрепенулся. Но потом снова помрачнел. – Я когда ее видел в последний раз, она начала заниматься с педагогом по имиджу. Явно хотела соблазнить какого-то олигарха. Так что, Александр Васильевич, не там ты ищешь!
– И давно это было? – Снег не хотел верить, что его расследование незримой ниткой опять тянется к Шмаевичу.
– Пару недель назад, - безразлично пожал плечами мужчина. Нет, за это время соблазнить и бросить Шмаевича вряд ли бы у кого получилось.
– Слушай, друг, а у тебя ее фотографии сохранились? – Александр вдруг понял, что так и не видел ее настоящего лица. И даже употребил слово «друг», чтобы расположить к себе Парамонова и добиться результата. Николай молча кивнул, полистал что-то в телефоне и протянул его собеседнику. Маша была запечатлена полубоком. Платиновое каре до плеч, точеный прямой носик, пухлые губы. Глаз было не видно. Они прятались под опущенными веками. Девушка была очень красива, только вот на Ниночку совсем не походила.
– А это точно она? – растерянно спросил Александр.
– Маша? Точно, - усмехнулся Николай. – Только вот та ли девушка, которую ищешь ты, не знаю. И зачем ты вдруг взвалил на себя работу полиции? Как-то не по профилю. Или у тебя безопасников своих нет?
– Безопасники есть, - ответил Снег, не отрывая взгляда от телефона. – Да дело слишком личное, чтобы доверять посторонним. Слушай, а ты мне ее фото можешь скинуть?
Взгляд Парамонова вдруг прояснился.
– Слушай, а ведь ты у нас олигарх? – Александр пожал плечами, вроде бы подтверждая свой статус. – Похоже, она тебя кадрить собралась! Не советую! С такими стервами лучше общих дел не иметь.
Со встречи Снег вышел с растрепанными чувствами. Все еще сильнее запуталось. И лишь фото незнакомки притягивало его взор, словно это именно та, предназначенная ему судьбой.
***
Служба безопасности в фирме Снега свое дело знала. Еще через день они нарыли, что девушка воспитывалась в специальном детском доме для особо одаренных детей в Подмосковье. Директор детского дома Смирницкий своих воспитанников на произвол судьбы не бросал и отслеживал их судьбу и после выпускного. И этот же Смирницкий несколько дней назад провожал четырех девушек на курском вокзале. Они все отправились в специальном правительственном вагоне на закрытый аэродром.