Сердечные струны

Пейсли Ребекка

— Ну-ну, дорогая, не расстраивайся, слышишь? — сказал Льюби. — Завтра будем в Галл Скай. Оттуда доберешься дилижансом до Оатес Джанкшен. А через него ходят поезда, и наверняка один из них направляется в Бостон.

Теодосия резко повернула к нему голову и напряженно вгляделась в тусклые серые глаза.

— Оатес Джанкшен, — прошептала она. А как далеко отсюда Темплтон?

Льюби снова почесал свой заросший подбородок.

— Темплтон, говоришь? — Льюби указал вперед. — Видишь ту дорогу,

которая пересекается с той, по которой мы едем?

Теодосия увидела узкую грязную дорогу, убегающую вправо.

— Так вот, оттуда примерно миль десять будет. Знаешь кого-нибудь в Темплтоне?

— Доктора Уоллэби, — произнесла она. Возможно ли, чтобы ученый все еще был в Темплтоне?

Она сомневалась — прошли месяцы с тех пор, как она последний раз видела его. Его исследовательские субсидии, скорее всего, уже прибыли из Новой Англии, и в этот момент он, возможно, был где-то в глуши бразильских джунглей.

И все же крошечная надежда, что он еще мог оставаться в Темплтоне, явилась той соломинкой, которой она собиралась воспользоваться. Если он там, поживет у него до тех пор, пока Лилиан с Аптоном не пришлют ей денег на дорогу до Бостона.

— Мистер Скралли, не могли бы вы…

— Подбросить тебя до Темплтона? — закончил он за нее. — С удовольствием, дорогая, — и повернул повозку на боковую дорогу.

Тихо спустились сумерки. Скоро в воздухе подул вечерний бриз, принося с собой слабый звук веселой музыки. Еще немного, и Льюби проехал мимо небольшой сельской ярмарки. Глядя на веселье, Теодосия вспомнила о детях, ловящих ртом яблоки, о выставке сельских ремесленных изделий, домашнего скота, об Отце-пироге и игровых палатках.

И снова Роман. Да есть ли что-нибудь на свете, чтобы каким-то образом не напоминало о нем?

— Ну, вот мы и приехали, дорогая, — сказал. Льюби, сдерживая быка на главной дороге Темплтона. — Куда теперь?

Теодосия показала ему дом в конце улицы, который снимал доктор Уоллэби, и попросила остановиться перед маленьким коттеджем. С клеткой попугая в одной руке и сумкой пожитков в другой перешагнула через ноги Пинки и слезла с повозки.

— Огромное вам спасибо, мистер и миссис Скралли, — сказала она, выдавливая улыбку.

— Не хочешь, чтобы мы подождали, пока ты войдешь, Теодосия? — спросила Пинки.

Не желая больше беспокоить добрую пару, Теодосия покачала головой.

— Нет, благодарю вас, приехала.

Она махала им до тех пор, пока повозка не доехала до конца улицы, потом повернула к дому. Всем сердцем надеялась, что найдет там доктора Уоллэби, подошла к двери, поставила свои вещи на землю и постучала.

Дверь медленно открылась.

Теодосии показалось, что она смотрится в зеркало.

— Лилиан? — прошептала она. И в следующую секунду

уже была в нежных объятиях любящей сестры.

ГЛАВА 19

— Теодосия, — прошептала Лилиан, крепко обнимая ее. — О, моя дорогая маленькая сестричка, ты не представляешь, как я счастлива тебя видеть!

Знакомый аромат лимонной вербены и любви окутал Теодосию, и она испытала огромное успокоение в объятиях старшей сестры, вздохнула устало и облегченно, затем послала поцелуй Аптону, стоящему позади Лилиан.

— Лилиан, если не возражаешь, — сказал Аптон, похлопав жену по руке. Когда она отступила, тоже обнял Теодосию. — Мы скучали без тебя, дорогая. Ужасно.

— Я тоже, — ответила Теодосия, глубоко тронутая искренним вниманием Аптона.

Он отпустил ее, улыбнулся в ее большие карие глаза и потрепал по щеке.

— Наверное, удивилась, застав нас здесь?

— Мы приехали, чтобы дождаться тебя, — объяснила Лилиан. Она взяла Теодосию за руку и повела в дом.

В передней осталась та же скромная мебель, отметила Теодосия, но исчезли книги, микроскопы и другое научное оборудование.

— Он уехал, — сказала Лилиан, увидев, что Теодосия оглядывает комнату. — Вот почему мы здесь. Мы получили от доктора Уоллэби письмо немногим более двух месяцев назад. Прибыли его исследовательские субсидии, и он собирался уезжать в Бразилию. Сообщил, что ты вернешься в Темплтон, как только закончишь изучение южного говора, но его уже не будет здесь. Его письмо заканчивалось заверениями, что он с нетерпением будет ожидать тебя в Бразилии.

Аптон — занес вещи Теодосии в дом и закрыл дверь.

— Мысль, что ты вернешься в Темплтон и обнаружишь дом пустым, беспокоила нас, особенно с тех пор, как не могли узнать, останется ли с тобой сопровождающий, Роман Монтана. Некоторое время твои письма и телеграммы приходили регулярно, но затем прекратились. Беспокоясь, мы решили приехать и подождать тебя здесь.

Чувство вины охватило Теодосию.

— Простите, — жалобно выдавила она. — Мы с Романом… мы… длительное время находились вдали от городов. Не могла написать…

— Не нужно расстраиваться, милая, — мягко вмешалась Лилиан. — Главное, что с тобой ничего не случилось и ты снова с нами. — Она импульсивно еще раз обняла Теодосию. — Кроме того, мы приехали всего две недели назад и ждем не слишком долго.

Иоанн Креститель громко вскрикнул.

— Если бы не задирались рубашки и не выплескивалось семя, в мире бы не было людей, — провозгласил он.

Теодосия едва сдержалась, чтобы не ахнуть.

— С чего это птица янки поет гимн конфедератов? — продолжал попугай. — Тарк, видите ли, это Крат наоборот.