Сердце ворона

Яковлев Олег

– Бансрот подери…

– Именно. Когда ты ушел с задания, за тобой уже следили. Твое засекреченное послание, твой «шрифт», был перехвачен. Так мы узнали, где живет господин Слух. Дальше дело техники – я лично прикинулся этим немногословным, так и не сказавшим нам ничего связным. А пытали его настоящие мастера. Но нам уже и не нужна была его помощь. Модлог был нарочно доставлен из каменоломен в Гортен и отпущен в окрестностях. Это было твое задание. В «приказе» от имени Прево я сам дал тебе нужные мне инструкции: «По завершении привести Прево на место». Черный Пес верил Джеку Кармали, как себе, он так и не почуял расставленной ловушки.

– Черный Пес у вас?

– Остался лишь последний штрих, – уклонился от ответа

Танкред Огненный Змей. – Убрать исполнителя и единственного свидетеля.

– Черный Пес у вас? – повторил Кармали, будто и не услышал собственного приговора.

– Что ж, пора и честь знать, господин тайный королевский агент.

Танкред отодвинул штору и поглядел в окошко. Они проезжали по дороге, ведущей к Теалу. По правую руку от кареты возвышались мрачные деревья леса Утгарта. Упряжка неслась по краю пропасти к повороту – там дорога дугой заворачивала на краю обрыва. Но сворачивать на повороте никто не собирался. Плетение огненных нитей даже не думало таять, и Кармали был совершенно беспомощен. Свистнул хлыст, и карета помчалась быстрее…

Танкред кивнул на прощание Джеку и коснулся висевшего на шее амулета в виде составленного из рубинов змея, вправленного в золотую оправу. В тот же миг его образ начал таять, оставляя после себя лишь бледные контуры, подсвеченные алыми отблесками. Волшебник усмехнулся и исчез в яркой вспышке. Джек остался в карете один.

Кони ржали и стучали по твердой каменистой земле копытами, натянутая до предела упряжь скрипела, а колеса едва касались дороги. За окошком все смешалось – Кармали даже вжался в сиденье. Агент трона поглядел через плечо – кучер с передка куда-то исчез. А впереди была пропасть…

Огненная нить, окружающая его, растаяла в тот миг, когда копыта взмыленных коней оторвались от земли. Джек бросился было к дверце, но увидел из окна лишь камни и крутой обрывистый склон… Удар… Кони остервенело заржали, когда с полного размаха налетели подогнувшимися ногами на изрытую трещинами землю склона, переломав себе все кости… Удар… Кармали отлетел на заднюю стенку и ушибся спиной. Он не видел, как два колеса кареты отвалились, а передняя ось разломалась на камнях… Джек кричал, но сам не слышал собственного крика. Уши заложило, в голове все смешалось… Удар… Карета перевернулась набок и дверцей влетела в осколок скалы, черное дерево разлетелось на щепки… Тук-тук-тук… Сердце билось, едва не выпрыгивая из груди, дыхание перехватило. Человек внутри экипажа боком врезался в потолок, головой выбив окошко позади козел… Удар… по разбитому лицу струилась кровь, сердце стучало, как безумное… Карета, грохоча, кувыркалась по склону, ударяясь о камни и волоча за собой на полуоборванной упряжке искалеченных, уже мертвых животных. Крутой склон почти под прямым углом оканчивался широкой дорогой, проходящей под обрывом.

Удар… Карета, разваливаясь на куски, упала на твердую землю и застыла…

Джек лежал среди обломков, истекая кровью. Из тела торчали белые иглы костей, дышать было трудно, так как в легкие впивались искалеченные ребра. На теле, казалось, не осталось ни одного живого места. Изорванной щекой он чувствовал горячую кровь, лужей стекшую под голову. Голова была повернута набок, и он видел лежащее подле самого лица большое деревянное колесо с торчащими из него спицами. В стороне один на другом лежали бедные кони, их шкуры были покрыты грязью, мелкими камешками и землей, налипшими на кровь.

За какой-то миг Джек вдруг вспомнил треклятого Танкреда, весь его коварный план до мельчайших подробностей и главного в нем героя, себя.

Взор затянуло багровой пеленой. Даже не видя себя со стороны, он прекрасно понимал, что уже не жилец. Справедливый конец для провалившегося тайного агента – погиб, устраненный другим агентом, который оказался намного искуснее и проворнее… Только лишь об одном жалел Джек…

– Теа… – губы его слегка шевельнулись.

Он

сумел повернуть голову, глядя в хмурое небо, кровь с рассеченного лба начала заливать глаз, стекая по переносице.

– Теа…

Перед ним вновь предстал тот камин и она, стоящая подле него, прикрыв лицо маскарадной маской. Нет. Она стояла подле него на балконе и любовалась соловьем, сотканным из лепестков роз. Нет. Она стояла, прижавшись к нему, спрятавшись под его плащ и обнимая его. Нет. Она застыла, оставшись на том балконе одна, когда он убегал прочь…

Ржание лошадей и людские крики вырвали на миг умирающего из его грез. Откуда-то со стороны тракта раздавалась музыка: голоса десятков лютен слились в одну стройную, веселую мелодию. Джек даже предположить не мог, что путь ко Вратам Карнуса будет скрашен подобным великолепием. Он повернул голову. На дороге, проходящей под обрывом, с которого его сбросил Танкред, показался высокий фургон на колесах, выкрашенный в приветливый синий цвет, за ним следовал еще один такой же, но уже зеленый, и еще один – алый. Их было столько, что в глазах зарябило от разнообразия красок. На бортах были написаны какие-то слова, но Джек не мог их прочитать. Подле него раздался легкий перезвон и звук шагов. Прямо напротив лица показались два сапожка с подкрученными кверху носами и колокольчиками на них.

«До чего же странно», – подумал Джек Кармали и закрыл глаза.

Глава 7

Северная Пристань, или Печальный закат 

Нет кошеля! За пояс хвать!Твоя судьба – в толпу не глядь!Впредь будешь думать, не гадать,Куда имущество девать.Раззява глупый поплатился.На том спасибо, что не скряга -Как честный парень поделился.Шутливая воровская песенка 

19 июня 652 года.

Графство Сар-Итиадское. Сар-Итиад

Полтора десятка путников в затасканных дорожных плащах скакали по пыльной дороге к самому северному городу королевства Ронстрад, медленно взбираясь на очередной холм. За спиной остался длинный путь. Всадники ехали из самого Конкра, где эльфы дали им лошадей и напутствовали угрожающим советом: «Больше никогда не ступайте на порог Хоэра, люди, если не хотите, чтобы ваши кости украсили ветви приграничных лесов». Эс-Кайнт повернулся тогда к бывшему сотнику и холодным, мертвым голосом добавил шепотом, чтобы не услышали его приближенные: «Ты ее больше никогда не увидишь…» Логнир лишь подумал: «Это мы еще посмотрим», оттягивая взбеленившегося гоблина, который не желал мириться с эльфийской грубостью по отношению к его хозяину, и закрывая ему рот ладонью, чтобы не было слышно изощренных ругательств карлика, которые, сотник почему-то был уверен, вполне могут и переменить решение жителей Конкра с миром отпустить своих пленников…

С того дня прошло около двух утомительных недель, проведенных в дороге под дождями, ветром, с ночевками на холодной земле. Покинув Чернолесье, Логнир стал держать совет со своими товарищами по несчастью – что им делать дальше. Застава разрушена, люди убиты: кто-то, может быть, хочет вернуться к семье, кто-то продолжить службу… Все из четырнадцати верных соратников, несмотря на просьбы и увещевания, не покинули своего командира – даже слушать ничего не хотели и упрямо решили отправиться с Логниром. Маленький гоблин-слуга, от которого было больше неудобств, чем помощи, также ни на шаг не расставался со своим хозяином, будто длинноносая, длинноухая и низкорослая тень.