Сердце ворона
Шрифт:
– В путь… – Логнир, сделав вид, что не услышал, глубоко вздохнул, будто набирая воздуха перед прыжком в воду, и первым пришпорил коня, направив его по дороге, ведущей вниз со склона.
Его воины поспешили за ним…
Не прошло и часа, как они уже подъезжали к Сар– Итиаду. Над привратной башней на длинном остром древке висело знамя с изображением белого квадратного паруса, перечеркнутого мечом, на воротах трехзубой серой стены. И все это на синем поле, символизирующем безмерную мощь океана, который бороздят корабли здешних удальцов.
В воротах, как и при въезде в любой другой город, стояли стражники, принимающие проходную пошлину.
– Пятнадцать людей, двадцать
Со вздохом Логнир вытащил из висящего на поясе мешочка требуемую сумму, протянул ее сухому подтянутому стражнику – тот резво схватил монеты и сунул больше половины себе за пояс, остатки же вложил в мешок, предназначенный для сбора пошлины. После чего подмигнул своим дружкам: мол, гуляем сегодня, – и отступил в сторону, давая отряду проехать. Да, грабеж тут начинался прямо у ворот. Что же тогда будет дальше, за кольцом стен?
Сотник махнул своим людям и проехал под арку. В широком проеме врат была открыта только одна створка. Своим искушенным в военном деле взглядом Логнир тут же заметил, что кованые решетки глубоко въелись в серую грязь, и между ними нет длинных продольных следов – из чего следовало, что ворота Сар– Итиада не закрываются ни днем, ни ночью. На той половине ворот, что была закрыта, висело большое объявление:
«Разыскивается живым или мертвым
(предпочтительно мертвым).
Сеньор королевский Прево Бриар
«Каземат», «Черный Пес», «Глупец в шляпе» и т. д.»
– Смотрите, ребята! – усмехнулся Логнир. – Оказывается, господина Прево здесь тоже «любят».
Воины расхохотались и въехали в город за своим предводителем.
Сар-Итиад поражал своей серостью. Туман, что шел с моря, окутывал тоскливые улочки. Странная планировка – множество маленьких переулков, тупиков, грязных площадей – казалось, способствовала совершаемым на них грабежам и убийствам. Но слухи о царящем в Сар-Итиаде полном беззаконии отнюдь не соответствовали действительности: убивали здесь очень редко. Воровали – да, конечно, а как же без этого? А вот убивать – прямиком за ворота города. Ночной Король не терпел беспредела и своеволия. Убийцу, совершившего свое грязное дело в пределах городских стен, судила его гильдия. Если же он состоял вне гильдий, его судил сам Ночной Король, и положительный исход был довольно редким. В большинстве случаев глава города не хотел даже мараться о провинившегося, и его просто отпускали… Следующее утро он встречал с перерезанным горлом или кинжалом в сердце. Да, Ночной Король был жесток, но только жестокость могла удержать этот вольный нравами город от всеобщего хаоса. И все же граф Анекто был веселым человеком (временами) и, кстати, довольно щедрым, что тоже ценили воровские гильдии.
Когда-то давно главы всех гильдий города дали ему Клятву Кинжала в вечной верности, и он ее действительно заслужил, защитив право стать над всеми местными ворами.
Тогда Рейне Анекто был простым вором, правда, более смелым, ловким и умелым, чем все остальные, познавшим свое ремесло
Братья Анекто были просто неразлейвода – так утверждают одни, другие же твердят, что Рейне ненавидел своего младшего брата и видел в нем главного конкурента. И правда, когда-то Рейне и Ричард были лучшими воинами Сар-Итиада. Им все всегда удавалось, но это было давно… На последнем деле молодой Дик-Клинок пятнадцать лет назад исчез в горах Тэриона, и больше о нем ничего не было известно. Лучшие ассасины и воры были брошены на поиски. Спустя неделю они нашли следы брата Ночного Короля, которые уводили к глухим вершинам гор. Возле бездонной пропасти следы обрывались. В печальной участи Клинка не было причин сомневаться, и ассасины вернулись в город… Некоторые шепчутся, что это завистливый и тщеславный Рейне убрал брата, а поиски организовал, чтобы пустить пыль в глаза…
Обо всем этом Логниру рассказал один гостивший у него на заставе купец, побывавший здесь в молодости, и сейчас, в то время как отряд ехал по улице Трех Корсарских Серег (самой широкой в Сар-Итиаде), бывший сотник вспоминал его рассказ.
По сторонам располагались многочисленные трактиры и харчевни, пестрые лавки, оружейные, алхимические. Были там и обычные дома горожан. На первых этажах находились, собственно, питейные заведения, а вторые сдавались на ночь.
– Лэм, нужно найти место, где можно было бы остановиться. Только не сильно… – Сотник не успел договорить, потому что откуда-то прямо под копыта коня вылетел толстый старикашка и встал посреди улицы.
– Благородные солдаты его величества! – прокричал он на всю улицу. Логнир сжал зубы – прохожие начали оглядываться на них. Некоторые даже тыкали пальцами. – Я краешком уха услышал, что вам требуются комнаты на ночь!
Сотник подозрительно уставился на старика. Тот широко улыбался, выставив напоказ кривые желтые зубы, в которых было заметно много черных прогалин. На красноватой глади черепа лежали несколько редких прядей, все, что осталось от некогда, должно быть, красивых длинных волос. Время не пощадило этого человека.
– А что ты можешь нам предложить, старик?
Толстяк вытер грязные, запачканные в масле руки о пожелтевший фартук и ткнул пальцем в ближайший трактир.
– Это мое заведение. Называется «Сломанный Меч», – гордо сказал он, – и у меня как раз есть… (хозяин быстро пересчитал всадников) для вас несколько свободных комнат.
– Ладно, – не стал спорить Логнир. Он понял, что старый хитрец специально орал на всю улицу, чтобы не дать чужакам остановиться где-либо, кроме его заведения. – Конюшня при твоем дворе есть?…