Сердце Волка
Шрифт:
Но путь ему преградил вынырнувший из-за валуна Волк, рычанием предупреждавший: дальше ни шагу!
Бейл застыл как вкопанный.
— Что же… — Он не договорил.
Торак опустился на одно колено. Волк тут же подбежал к нему, приветливо урча, и лизнул в щеку. Торак быстро глянул на Ренн:
— Он говорит, что прогнал злых духов прочь.
— Куда? — спросила Ренн. — Куда же эти духи направились?
Торак пристально посмотрел Волку в глаза, покачал головой и сказал:
— Я не буду у него об этом спрашивать. Их больше
Бейл изумленно смотрел на него.
— Ты можешь с ним разговаривать? С этим зверем?
— С Волком, — сказал Торак. — С моим братом.
— Значит, это и есть волк, — сказал Бейл. И поклонился, прижав одну руку к сердцу. — Прекрасно.
Девочка-токорот опять шевельнулась.
Ренн опустилась возле нее на колени. Лицо ее посуровело.
— Им недолго осталось, — сказала она и повернулась к Тораку: — Где твой рожок с лекарствами? У тебя еще осталось немного охры?
Торак молча протянул ей рожок.
— Что вы делаете? — возмущенно воскликнул Бейл.
— Собираемся нанести Метки Смерти, — сказала Ренн.
— Они их не заслуживают! — вскричал Бейл.
И тут Ренн, внезапно рассвирепев, накинулась на него:
— Они тоже когда-то были детьми! Их души все еще там, глубоко внутри! Им понадобится помощь, чтобы обрести свободу…
— Но они же убийцы! — Чувствовалось, что Бейла ничем не проймешь.
— Пусть Ренн сделает то, что нужно, — сказал ему Торак, отводя в сторону. — Она хорошо в таких вещах разбирается.
И они вместе стали смотреть, как Ренн, смешав порошок охры с водой и сделав густую кашицу, каждому из токоротов нанесла Метки Смерти на лоб, на сердце и на пятки.
Все это время Волк сидел с нею рядом, тихонько посвистывая и удовлетворенно метя хвостом по траве. В его золотистых глазах горел какой-то странный свет.
«Интересно, — думал Торак, — что же он видит?»
Лицо Ренн вдруг стало далеким, отстраненным. Она что-то нашептывала себе под нос, и Тораку стало немного не по себе. Он догадывался: она призывает детские души, зовет их выйти из глубин того неведомого убежища, в котором они до сих пор скрывались.
Мальчик-токорот вдруг судорожно сжал кулаки. А девочка вздрогнула и открыла глаза.
По щеке Ренн скатилась слеза.
— Идите с миром, — прошептала она. — Теперь вы свободны. Свободны…
Дрожь пробежала по всему телу мальчика-токорота, и он затих навсегда. Девочка судорожно вздохнула и — вытянулась.
Ветерок шевельнул желтые головки цветов. Волк повернул голову, словно проследив взглядом за чем-то быстро промелькнувшим и скрывшимся вдали.
— Они ушли, — тихо сказала Ренн.
На следующий день племя Тюленя вернулось с острова Большого Баклана. Торак, Ренн и Бейл имели долгий разговор с вождем племени.
Как ни странно, Ислинн
Покончив с неотложными делами, Ислинн приказал всем удалиться из его жилища — за исключением Торака.
— Завтра я велю Бейлу проводить тебя, — сказал он. — Он позаботится о том, чтобы ты смог спокойно вернуться назад.
— Благодарю тебя, вождь, — равнодушно откликнулся Торак.
Вождь внимательно посмотрел на него.
— Ты не прав, что винишь себя. Он ведь и меня обманул, а я прожил на свете куда больше лет, чем ты.
Торак не ответил.
— Ты горюешь о нем! — догадался Ислинн, и Торак удивился тому, что старик сумел это почувствовать.
— Он был добр ко мне, — сказал Торак. — Почти до того ужасного конца… Неужели он с самого начала притворялся?
Старый вождь смотрел на него, и по глазам его читалось, что он на своем веку видывал немало всякой лжи, зла и безумия.
— Сомневаюсь, что он и сам смог бы ответить на этот вопрос. — Ислинн помолчал. — Возвращайся в Лес, Торак. Там твое место. Но если тебе когда-нибудь понадобится приют, ты всегда найдешь его здесь.
Торак благодарно прижал к сердцу стиснутые кулаки.
«Вряд ли, — думал он, — я когда-либо воспользуюсь твоим предложением, Ислинн, но все равно, спасибо тебе. Хотя для меня на этом острове слишком много печальных призраков».
Утром они покинули Тюлений остров. Волк плыл вместе с Тораком, а Ренн — с Бейлом. В небе сверкало солнце, довольно резкий западный ветер был для них попутным и сильно помог им в пути. Когда они вышли из залива Тюленей, Торак в последний раз оглянулся. Над приземистыми жилищами поднимался дымок, на мелководье плескались детишки. Рябины и березы гладили своими ветвями подножие скал, а над утесами кружили морские птицы.
Торак чувствовал, что этот ненадежный каменистый мир, вечно пребывающий во власти Моря, чужой для него, однако мир этот был по-своему богат и прекрасен, и Торак в конце концов понял, почему Бейл так любит его.
Затем он перевел взгляд на Священный Утес, и настроение у него сразу испортилось. Он так и не смог заставить себя снова подняться туда. Бейл сам сходил на Утес, разыскал там его нож и молча отдал ему.
Они шли с очень хорошей скоростью, и сопровождали их только тупики да морские орлы. Однажды вдалеке мелькнул, как показалось Тораку, высокий сломанный плавник и некоторое время плыл следом за ними. Потом так же внезапно пропал из виду.