Сердце Волка
Шрифт:
Торак молча кивнул.
— Завтра, — прибавил Фин-Кединн, — я научу тебя плести веревку.
Торак бежал, пока хватило сил, но буря в душе не утихала. Его отец — Пожиратель Душ! Его отец, его родной отец…
Грудь что-то теснило, не давая дышать. Гнев, печаль, страх рвались наружу.
Он остановился у шумливого ручья, пробиравшегося меж крупных, поросших мхом валунов. Совсем рядом на сикомору стрелой взлетела белка. Выдра, перестав при его появлении лакомиться
Торак опустился на колени, чтобы напиться, и увидел, что на него из воды смотрит его отражение, его телесная душа. Душа Торака из племени Волка. Его блуждающая душа…
С яростным воплем он вырвал из земли целый пучок желтых цветов и разорвал их в клочья. Нет, он не может стать членом племени Ворона! Он не принадлежит ни одному племени в Лесу…
Через некоторое время выдра вернулась к недоеденной форели, устроившись поудобнее. А белка на сикоморе принялась выгрызать дырку в коре, чтобы добраться до сладкого липкого сока.
Торак сидел, прислонившись спиной к стволу, и наблюдал за ними — и отчего-то напряжение немного отпустило его. Им-то все равно, кто его отец — Пожиратель Душ или обыкновенный охотник. Им все равно, какая у него душа — блуждающая или нет. Пока он их не трогает, и они вполне готовы мириться с его существованием.
Он положил ладонь на шершавую кору дерева, чувствуя, как в него вливается его сила. Сила Леса.
Где-то глубоко в душе пробуждалась решимость. Вот его дом; он родом отсюда, из Леса. Что бы с ним ни случалось, Лес всегда давал ему силы. Лес помог ему победить того медведя, выжить в схватке с Тенрисом и с Морем. Он дал ему силы лицом к лицу встретиться со своей судьбой. И, может быть, дух отца — если он где-то здесь — видит все это и гордится им, Тораком.
Над головой у него зашелестели ветви сикоморы: она широко раскинула свои зеленые руки, ласково глядя на него сверху. Торак, задрав голову, долго смотрел сквозь сверкающую зеленую листву. Да, Лес поможет ему достойно ответить на вызов судьбы. И он приложит все свои силы, чтобы навсегда уничтожить Пожирателей Душ.
— Я сделаю это, — сказал он вслух. — Я обязательно это сделаю!
Волк отыскал Большого Брата у маленькой Быстрой Воды — он сидел на берегу и передними лапами обрывал блестящие серые лепестки какого-то цветка.
Волк плюхнулся в ручей, чтобы остудить подушечки натруженных лап, потом тоже съел несколько таких цветков — из чувства солидарности. Потом повилял хвостом. Но Большой Бесхвостый даже не улыбнулся в ответ, и Волк почуял, сколь сильна его печаль. Это его удивило.
Сам-то он чувствовал себя совершенно счастливым. Все смятение исчезло из его души: он знал, зачем существует. Еще совсем волчонком он помог Большому Брату сразиться с медведем, в которого вселился злой дух. Потом на том острове, где живут птицы-рыболовы, ему удалось самому изгнать злых духов из двух бесхвостых подростков. Вот для этого он и существовал на свете: чтобы помогать своему Брату сражаться со злыми духами.
Это означало, что он никогда не вернется на ту Гору, к своей стае.
«Впрочем, — думал Волк, — ничего страшного в этом нет, ведь рядом всегда будет Большой Брат. Только
Чтобы немного его утешить, Волк привалился к нему боком и ласково об него потерся.
Большой Бесхвостый тут же повернулся к нему и спросил:
«А ты знаешь, кто я такой?»
Волк был удивлен:
«Ты — мой брат».
«Нет, ты знаешь, что я за существо? Что я могу делать?»
«Да, знаю», — нетерпеливо ответил Волк. Он всегда это знал.
И очень удивился, когда Большой Бесхвостый вдруг уставился ему прямо в глаза — так делать не полагалось; это было не очень-то вежливо. Потом Большой Брат вдруг заулыбался и снова спросил: «Ты действительно знаешь?» Волк только хвостом помахал: «Да знаю я, знаю».
Он решил, что разговоров вполне достаточно, и, припав на передние лапы, попросил Большого Бесхвостого немного с ним поиграть. А поскольку и это не подействовало, просто прыгнул на него и уронил на спину.
Большой Брат, упав навзничь, изумленно взвыл, а Волк ласково и добродушно ткнул его носом в бок. И наконец-то до Большого Брата дошло: он засмеялся, схватил Волка за загривок и шутливо укусил в ухо.
Вскоре они уже катались по траве, и Большой Брат издавал те странные повизгиванья и пофыркиванья, которые у бесхвостых называются смехом.
От автора
Мир Торака отстоит от нашего на шесть тысяч лет; он существовал сразу после ледникового периода и до наступления эры земледелия — в те времена, когда всю Северо-Западную Европу покрывали сплошные леса.
Люди во времена Торака выглядели в точности как вы и я, но жили они по иным правилам и законам. Они не знали письма, металлов, колеса, но и не особенно в этом нуждались. Они и без этого прекрасно умели выживать. Они знали все о животных, деревьях, съедобных растениях и скалах своего родного Леса. И если им что-нибудь было нужно, они знали, где это найти или как это сделать.
Они жили маленькими племенами и часто перемещались с места на место. Некоторые оставались на стоянке лишь день-два, как Торак из племени Волка, другие могли весь год жить на одном месте, подобно племени Тюленя. И если вам интересно, то племена Ворона и Кабана успели несколько изменить места своего обитания со времени тех событий, что описаны в книге «Брат Волк». Вы можете увидеть это на карте, составленной, правда, весьма приблизительно.
Когда я собирала материал для «Сердца Волка», то довольно долго жила на Лофотенских островах на северо-западе Норвегии, а также в Гренландии. Я изучала традиционный образ жизни таких народов, как саами и иннуиты, и многое узнала о том, как они делают лодки, охотятся на тюленей и шьют себе одежду.
Тема Священного Утеса пришла ко мне в результате посещения древней скалы со старинной резьбой в Дирбергете (Северо-Западная Норвегия).
Тема Охотников появилась после плавания с китами-убийцами в Тисфьорде (Северная Норвегия). Я бы никогда не смогла описать ощущения Торака в воде, не испытав сама нечто подобное. Как и у Торака, плавание в море вместе с китами-убийцами навсегда переменило мое отношение к этим удивительным существам.