Сердце волка
Шрифт:
— Я хотел узнать, как себя чувствует Рэйнар. Его сильно ранили, — тихо произнёс юноша, в который раз повторяя про себя: «Плохая идея — приходить сюда… Очень плохая».
Родэн сделал небольшой шаг вперёд, остановившись на расстоянии вытянутой руки от сына, и процедил:
— Уходи. Ты — наше проклятье. Нас перестали уважать друзья и соседи, когда ты родился. Ты приносишь одни проблемы и неприятности, Дэйнар. Если бы не ты, Рэйни и Лирин не пошли бы в Западный лес и не нарвались бы на аксалов. Если бы не ты, Рэйнар был бы жив!
Что-то
Нет. Этого не может быть.
Нет!
Это просто сон, просто плохой сон… Сейчас он проснётся, и всё будет по-прежнему.
Но Родэн продолжал говорить:
— Ты это хотел услышать? Рэйнар не дожил даже до утра. Лирин всю ночь сидела с ним, держала за руку, до самой его смерти. И я не позволю тебе говорить с ней, Дэйнар. С этого момента ты — не сын мне и Маре. Мы отрекаемся от тебя. Да услышат меня боги.
Он стоял, не в силах пошевелиться или вымолвить слово. Отрекаются? Но… за что?
За то, что родился горбуном?
За то, что сбежал из деревни, лишь бы не досаждать своим видом другим оборотням?
За то, что спас Лирин от неминуемой смерти?
За то, что принёс раненого Рэйнара к дому, а не бросил умирать в лесу?
Дэйн сжал кулаки изо всех сил, стараясь справиться с эмоциями, и вдруг почувствовал лёгкое, успокаивающее прикосновение к плечам.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, уважаемый зор, — тихо произнёс Аравейн. — Но, насколько я знаю, оборотень, отрёкшийся от клана, может покинуть Арронтар без разрешения дартхари. Это так? Я не был здесь очень давно, возможно, правила изменились?
— Нет, — ответил Родэн немного удивлённо, — всё осталось по-прежнему. Но… простите… вы кто?
— Это совершенно неважно, — усмехнулся Аравейн, сжимая левое плечо Дэйнара. — Абсолютно не имеет значения. Вряд ли мы с вами когда-нибудь ещё увидимся. Прощайте.
Маг осторожно взял горбуна за руку.
— Пойдём, мальчик.
Уже на пороге Дэйнар не выдержал и всё-таки обернулся к отцу.
— На самом деле вы отреклись от меня давно. Наверное, когда впервые увидели и не смогли полюбить таким, какой я уродился. «Урод» и «уродился» похожие слова, да? И я тоже отрекаюсь от вас. И никогда не переступлю порог вашего дома. У меня нет больше родственников.
В последний раз окинув взглядом равнодушную фигуру отца, Дэйнар вышел на улицу — навстречу обжигающему солнцу и незнакомому беловолосому магу.
— Зря ты так, мальчик, — прищурился Аравейн, как только горбун подошёл к нему. — Вдруг передумаешь? Мало ли, что может случиться. Жизнь длинная.
Дэйн фыркнул.
— Даже если я передумаю, неужели вы полагаете, передумают они? Сомневаюсь.
Маг ничего не ответил, только легко улыбнулся.
— И не называйте меня, пожалуйста, мальчиком, — Дэйнар постарался скрыть, насколько сильно его задело это пренебрежительное обращение, но Аравейн всё понял и так.
— Прости. Дело не в тебе, мне абсолютно все мальчиками
— Насколько давно? — горбун поднял на мага заинтересованные глаза.
«Любознательный. Это хорошо. И потенциал огромный. Форс будет в восторге…»
— Не считаю уже. А то начинаю расстраиваться.
Дэйн рассмеялся.
— Не расстраивайтесь. Вы отлично сохранились.
— Стараюсь, — усмехнулся Аравейн, но сразу же посерьёзнел. — Скажи, ты не хочешь уехать отсюда?
Юноше показалось, что маг бросил тяжёлый камень ему прямо в лоб. Какой странный вопрос… И что на него нужно ответить?
— Уехать? Куда?
— А тебе не всё ли равно, Дэйнар? Не думаю, что ты отлично разбираешься в картах Эрамира. Могу обещать — там живут нормальные люди, которые не будут презирать тебя. А ещё я найду тебе хорошего учителя. Ты ведь хочешь учиться магии?
— Учиться магии?.. — прошептал Дэйн, не веря своим ушам. Неужели сбудется его мечта — стать магом?.. Неужели в него перестанут кидать камни?! Неужели не будут провожать презрительными взглядами?..
— Именно. Учиться магии.
— А… почему не вы?.. Вы не можете меня учить?
С точки зрения Дэйнара, это был очень наглый вопрос, но Аравейн, кажется, не рассердился.
— Я тоже буду учить тебя. Но я не могу остаться на десять лет в том месте, куда мы поедем. Там живёт мой друг, он тоже прекрасный маг, а главное — специализируется именно на той магии, которой тебя нужно обучать.
— Э-э-э… — протянул Дэйн. — Я думал, что владею Светом и стихией Воздуха…
— Не только. Да и как ты можешь судить о том, чем владеешь, ты ведь в жизни ни одной книги по магии не прочёл.
— Одну прочёл, — возразил юноша, потупившись. — Детскую сказку, в которой рассказывалось, какие бывают маги.
— Ну так что? Ты согласен уехать со мной?
Дэйнар резко выдохнул.
А потом выпалил, зажмурившись, будто собирался броситься в ледяную воду:
— Да.
— По вашим законам я могу увезти тебя либо после разрешения дартхари, либо если ты отречёшься от клана. Что ты предпочитаешь?
Горбун не колебался ни секунды.
— Отречение.
В классическом варианте отречение должно было происходить на игрищах, в присутствии всего клана и дартхари. Но в ответ на это замечание Дэйнара беловолосый маг лишь презрительно фыркнул.
— Позёрство. Единственное, что тебе нужно — Сердце Арронтара.
— Э-э-э…
Аравейн закатил глаза.
— Вы называете его Древним Камнем.
У Дэйна подкашивались ноги, когда он вместе с магом вышел на Великую Поляну и направился к Камню, который Аравейн почему-то предпочитал называть именно Сердцем Арронтара и никак иначе.
Камень был большим, со взрослого оборотня ростом, и почти белым, с лёгким желтоватым оттенком. Когда Дэйн положил ладони на его поверхность, ему показалось, что она слегка нагрелась.