Сердце воина
Шрифт:
— Я так устал, что способен лишь рухнуть под любым деревом и захрапеть, — поддакнул Рамси.
— Мои руки стали слабыми, как у младенца. Если бы сейчас вошел враг, я бы даже не смог занести меч, — признался Грэм.
— Руки — это что! — взвился Хью. — Ерунда! Видели бы вы рану у меня на бедре! — Он приподнял юбку. — Держу пари, она длиннее, чем…
— И ты называешь эту жалкую царапину раной? Вот у меня на плече ссадина размером с таз! — похвастался Брайс, собираясь
— Подумаешь, ссадина! Я уверен, что сломал ребро, только и не подумаю проливать из-за этого слезы. — Рамси развел руками.
— Это потому, что ты наплакался, когда я в тебя врезался, — напомнил ему Грэм. — Я уж думал, ты не успокоишься, пока не прибежит твоя матушка.
— Да, все эти упражнения — пустая трата времени, — подытожил Ниэлл, стараясь завладеть вниманием присутствующих. — Мы заблуждаемся, воображая, будто Макфейн способен сделать из нас воинов.
— Сражаться — не наше дело, — поддержал его Гордон. — Пусть этим занимаются другие.
— Вот именно! — подхватил Ниэлл. — Тогда к чему здесь Макфейн? Достаточно разок взглянуть на него, и сразу поймешь, что ему никогда не стать лэрдом.
— Ведь он не будет нашим лэрдом, Элпин? — спросил Брайс, ужаснувшись такой перспективе.
Все взгляды обратились на прорицателя, расположившегося за столом лэрда. В зале воцарилась тишина. Мужчины и женщины, затаив дыхание, ждали ответа.
Элпин поднялся и спокойно оглядел клан своими пронзительными черными глазами.
— Если бы я показал вам крохотное зернышко и сказал, что в нем заключены глубокая летняя тень, осенние корзины фруктов и зимние запасы дров, поверили бы вы мне?
Притихший клан с трепетом взирал на старца, пытаясь постичь его иносказание. Элпин удовлетворенно кивнул и медленно вышел из зала.
Тишину сменило всеобщее возбуждение.
— Что он сказал? — осведомился Энгус. Дугалд растерянно покачал головой:
— Что-то насчет семян…
— По-моему, он советовал нам собрать побольше семян, чтобы засеять поля, вспаханные прошлой осенью, — предположил Грэм.
— Сейчас не время вспоминать про семена, — возразил Энгус. — Мне казалось, что мы толкуем про Черного Волка.
Дугалд наклонился к своему дряхлому соседу и прошептал:
— Он уже не тот, что прежде. Стареет, как и все мы. Когда ему стукнуло сто сорок лет, я заметил в нем кое-какие перемены.
— Мы ждали, что Черный Волк приведет нам на помощь внушительное войско, — напомнил Ниэлл, не оставляя попыток привлечь внимание собравшихся. — А что происходит на самом деле? Он явился один, слабый и совершенно непригодный быть лэрдом. Это из-за него столько Маккендриков сложили головы, в том числе
— Даже Ариэлла понимает, что Макфейн не тот, кто нам нужен, иначе она уже пожаловала бы ему меч, — робко вставила Агнес.
— Тогда зачем было его привозить? — спросила Элен.
Дункан встал и внимательно обвел глазами собравшихся:
— Девушка привезла его, считая, что он может оказаться полезен нам. Да, у Макфейна болят старые раны, но это вовсе не значит, что он так немощен, как вам кажется.
— Верно! — поддержал его Эндрю. — По дороге домой мы видели, как он…
— Если лэрдом ему не бывать, — перебил его Ниэлл, — лучше посвятить время поискам настоящего лэрда, а не кривляться во дворе. Нам необходим вождь, предводитель сильной армии, способной нас защитить. Если нам нужно упражняться, давайте возьмем кого-нибудь другого вместо калеки, который вызывает сострадание, ковыляя по этому залу.
— А вы его не жалейте!
Услышав голос Ариэллы, спускавшейся по лестнице, все обернулись. Неодобрительно оглядев собравшихся, она задержала взор на Ниэлле.
— Я понимаю, что лишь добрые намерения заставляют тебя советовать клану изгнать Макфейна, — гневно проговорила она. — Вы знаете, что он не станет лэрдом. Однако Макфейн должен научить нас обороняться.
— Хороша учеба! Сначала мы валим друг друга на землю, а потом протыкаем мечами воздух! — твердил Ниэлл.
— Сам он не бегает, не прыгает, не машет попусту мечом, — вставил Рамси. — Как он научит нас всему этому?
— На счету Макфейна бесчисленные битвы. Он не потерпел ни одного поражения, — отважно заявила Ариэлла, хотя и сомневалась, так ли это. Однако молчание соплеменников убеждало, что она завладела их вниманием. — Макфейн научил боевому искусству не одну тысячу воинов, — продолжала она, зная, что преувеличивает. — Он превратил простых крестьян в лучших бойцов Шотландии. Разве этого не достаточно, чтобы он стал и нашим наставником?
Девушка умолкла, давая им возможность осмыслить ее слова.
— Да, его тело, когда-то могучее, ослабло от ранений, полученных в победоносных сражениях. Но не принимайте Макфейна за беспомощную развалину! Это вовсе не так. По пути домой на меня, Эндрю и Дункана напали восемь безжалостных грабителей. В последний момент, когда мы поняли, что смерть неминуема, из темноты выскочил на своем огромном коне Макфейн и поразил насмерть одного за другим всех восьмерых, прежде чем мы успели поднять мечи и прийти ему на помощь.