Сердце воина
Шрифт:
— Дай ему волю, он превратит наши спальни в оружейные склады!
— Стена замка перпендикулярна поверхности земли. Это значит, что во время осады противнику ничего не стоит пробить в стене брешь или сделать подкоп под нее. Придется позаботиться от откосах и увеличить толщину стен внизу на три фута. Тогда воинов противника, ведущих подкоп или пробивающих брешь, легче отбросить от стены, а сверху обрушить на них камни.
— Слышите, что он говорит? — подал голос бородач из-за соседнего стола. — Выходит, наша цель — прибить человека камнем, как муху!
— Я знаю, как превратить ваш замок в настоящую крепость, но об этом потолкуем
Клан молча взирал на вожака, осмысливая услышанное.
— Сбор во дворе на рассвете. Я разделю собравшихся на бригады, организую работу и военную подготовку. Несите с собой все оружие и доспехи. А пока я предлагаю всем ложиться спать. Вам предстоит трудный день.
Велев Гзвину прихватить вина, Малькольм заковылял к лестнице. Ему очень хотелось покинуть зал так же величественно, как он держался во время выступления, но боль в ноге не позволяла Малькольму скрыть хромоту. Чувствуя на себе взгляды сотен глаз, он медленно пересек зал, пытаясь сохранить достоинство и гадая, чем объясняется молчание собравшихся — жалостью или презрением.
Коридор, ведущий к покоям Макфейна, был пуст. Ариэлла тихо постучалась в огромную дубовую дверь.
— Войдите!
Дверь распахнулась. Он вскочил с кресла с легкостью, какой девушка никогда еще не видела. Узнав Роба, разочарованный Малькольм снова уселся. К чему скрывать свои мучения? Взяв со стола кувшин, он надолго припал к нему, не замечая, что струйка вина полилась на рубаху. Потом Малькольм устремил на гостя усталый и равнодушный взгляд из-под тяжелых век. Сейчас перед Ариэллой был уже не многоопытный военачальник, властно объясняющий притихшему клану, как превратить беззащитный замок в неуязвимую крепость, а калека, изнуренный болями и неспособный обходиться без выпивки. Девушка кляла себя за то, что, как и другие, поддалась на время иллюзии.
Многие поверили ему, но вскоре, увидев его хромоту, поняли, кто он на самом деле.
— Чего тебе надо, черт побери? — спросил Малькольм.
Она скрестила руки на груди и небрежно привалилась к двери.
— Пока ты здесь, Макфейн, не пей так много. Если люди увидят тебя во хмелю, ты лишишься их уважения.
Он пожал плечами:
— Они меня и так не уважают.
— Нет, рассказы о твоем прошлом вдохновляют клан.
Ариэлла посмотрела на гобелен над его кроватью. На нем был изображен Черный Волк, ведущий небольшой отряд на битву с армией Монро, которая безжалостно атаковала деревню. За ужином Гэвин в подробностях живописал этот эпизод, не ведая, что его слушатели уже наслышаны о нем. Потом она снова взглянула на жалкого пьянчугу в кресле.
— Если хочешь, чтобы тебя уважали, покажи, что ты достоин этого.
Он снова глотнул вина и мрачно уставился на пламя свечи, горевшей на столе.
— Мне наплевать, как ко мне относятся.
— Ты не сможешь учить людей, не питающих к тебе уважения.
— Ты и впрямь воображаешь, что я в силах превратить в воинов весь этот сброд — музыкантов, жонглеров, рифмоплетов? — Малькольм презрительно расхохотался, заставив ее вздрогнуть. —
Ариэлла подскочила к нему, сжав кулаки.
— Ошибаешься, Макфейн! — Она едва подавила ярость. — Да, мы хорошо музицируем, и ваяем, и занимаемся резьбой по дереву, но это еще не означает, что клан не способен постоять за себя. То, что мы умеем наслаждаться природой и сострадать ближнему, не делает нас слабаками. Нет, мы — полноценные люди и гордимся этим. Но ты так поглощен собой, что не можешь понять других, — презрительно добавила девушка.
Услышав оскорбление, Малькольм приподнял тяжелые веки. В серых глазах Роба он увидел ярость, смутившую его. Молокосос проявлял чрезмерную для своих тринадцати лет проницательность и негодовал, как взрослый.
— Тебя наняли учить нас обороняться и обещали хорошую плату за твои труды, — с негодованием продолжил паренек. — Ты приказал людям собраться рано поутру, поэтому перестань пить. Лучше бы поспал. Утром я разбужу тебя.
— Я проснусь сам.
— На заре? Ну уж нет!
Дверь захлопнулась, прежде чем Малькольм опомнился. Плохо соображая, он глотнул еще, желая забыть дерзкого юнца. Его взгляд упал на гобелен у кровати: Черный Волк с десятком людей наносил поражение пятидесяти недругам. Сюжет вызвал у него изумление, и Малькольм, не отрывая взгляда от стены, припоминал, действительно ли совершил этот невероятный подвиг. Как же все было на самом деле? Удрученный своим беспамятством, он поднялся и задул свечу. Все погрузилось во мрак.
Рухнув на кровать, Малькольм допил вино. Его не покидала горькая мысль: неужели и другие рассказы о подвигах Черного Волка столь же преувеличены? Так или иначе, теперь никто не поверит, что он был некогда непобедимым.
Глава 4
Она несколько раз сильно ударила в дверь кулаком и, не дождавшись ответа, распахнула ее. Видно, придется стащить пьяного Макфейна с кровати. Однако спальня оказалась пуста.
Ариэлла, задумавшись, шла по коридору. Из-за закрытых дверей доносились зевки и плеск воды. Внизу она столкнулась с Дунканом и Эндрю: они выскочили во двор, успев схватить лишь по куску хлеба. Девушка последовала за ними и увидела в предрассветном тумане сонных зевающих людей, окруживших Макфейна.
Черный Волк, сидя на могучем гнедом жеребце, терпеливо ждал, пока соберутся все Маккендрики. На нем была клетчатая юбка с накидкой, куртка из мягкой кожи и шафрановая рубаха без единого пятнышка, хотя накануне он залил ее вином. Его красивое, чисто выбритое лицо, аккуратная прическа и гордая осанка свидетельствовали о бодрости и трезвости. Сейчас он выглядел куда достойнее, чем мужчины клана, не привыкшие вскакивать в столь ранний час и к тому же страдавшие от последствий вечерних увеселений. Ариэлла растерянно смотрела на Макфейна, силясь понять, как он умудрился вовремя подняться и привести себя в порядок: ведь накануне этот человек был мертвецки пьян. Пока они добирались сюда, Макфейн неизменно пробуждался поутру последним.