Сердце вне игры
Шрифт:
— Спасибо, Стефен. — Гневная искорка мелькнула во взгляде: оба они, и Кел и Стефен, знали, как она относится к общению через посредника. — Я его встречу.
Аэропорты всегда вызывали в ней глубокое чувство усталости. Было в них что-то бездушное, как в любом временном пристанище. Она следила, как проплывали пассажиры по салону для почетных гостей, и сердце ее забилось быстрее, когда она заметила Кела. С ним была его секретарь, Дженис Чепмен, очень деловая женщина, лет пятидесяти, относившаяся к Келу с материнской заботливостью. Она что-то говорила, а он улыбался. При виде Сары лицо
Кел оглядел Сару критическим взглядом.
— Ты усердно осваиваешь роль жены. Она молча обвила руками его шею и, встав на цыпочки, поцеловала в щеку. Обняв ее за талию, он в ответ поцеловал ее в губы.
— Нужно еще ждать багаж? — спросила Сара.
— Нет, я налегке. — Он приподнял портфель, который держал в руке. — Что со Стивом?
— Ничего. — Она вложила свою руку в его, и они пошли к выходу. — Я подумала, что у жены тоже есть права на тебя. И еще она имеет право вышвырнуть в окно твою записную книжку.
— Да? — Он подумал, полез во внутренний карман, достал книжку и протянул ей. Насмешливо скользнул взглядом по светлой холщовой юбке и свободному жакету.
Одна из машин компании ждала их. Кел сел рядом с Сарой, откинул голову на спинку кожаного сиденья и закрыл глаза.
— Куда едем? В Сент-Клер?
— Я думаю, мы могли бы провести ночь в городе. — Она кивнула шоферу, и машина повернула в сторону Лондона.
— Сегодня ты распоряжайся.
Он накрутил на палец прядь ее волос, взгляд остановился на губах. Глаза ее потемнели от нахлынувшего чувства. Кел наклонил голову, и его долгий поцелуй остановил время.
— Неплохая мысль остановиться в городе, — шепнул он ей на ухо. — Ехать недалеко.
— Может быть, поужинаем где-нибудь? Она отодвинулась, когда губы его коснулись ее уха. Как это похоже на Кела: превращать любое проявление чувства в приглашение переспать.
— Хочешь компромисс? — тихо спросил он. — Давай пойдем в театр?
Она подумала и кивнула. Ее светская жизнь ограничивалась приемами в Сент-Клере. Приятно на время освободиться от обязанностей хозяйки.
— На гвоздь сезона так сразу не попадешь. Может быть, в один из маленьких театров? «Трамвай Желание», например.
— Можно и на «Трамвай». — Он снял трубку телефона, установленного в машине.
— Там не будет толпы, я надеюсь. — Ей не хотелось встречаться с кем-нибудь из знакомых.
Он неопределенно пожал плечами.
Пока Кел плескался в душе, Сара приготовила кофе и еще раз прошлась по квартире, где была второй раз. Ей здесь нравилось: никаких нагрузок — ни эмоциональных, ни хозяйственных в отличие от Сент-Клера.
Кел вышел из душа с полотенцем, как всегда повязанным вокруг бедер, лениво потянулся.
Смуглая кожа обтянула ребра. Она залюбовалась мускулистой грацией его тела.
Латинская кровь особенно давала о себе знать, когда он рвался к близости. Интересно, знает ли он, как чувственность смягчает его черты? Хотелось утонуть в глубине его глаз, затененных ресницами. Слабели колени, звенел каждый туго натянутый нерв в ее теле.
— Кофе готов. — Она попыталась
— Спасибо. — Он смотрел на неуверенные движения ее руки. — Поставь: обожжешься. — Он взял у нее кофейник. Выпил свою чашку торопливо, залпом, и вздохнул. — Никогда не мог понять, почему так утомительно два часа просидеть спокойно. Хочется поскорее в постель. — Он, посмеиваясь, наклонился, заглядывая ей в лицо, скрытое пеленой упавших волос. Она беспомощно взглянула на него.
— Романтической жилки в твоем теле, кажется, нет, — сказала она.
Он не ответил на ее слова. Поцеловал над бровью, в висок.
— Пять часов — это уже вечер, или надо еще ждать?
— Нет, не надо!
Она рванулась навстречу его губам. Бесполезно скрывать свои чувства, да и зачем? Его присутствие делало из нее безмозглую дурочку. Нужно снять напряжение, вновь обрести способность соображать. Все благие намерения рядом с ним улетучивались. И она знала, что он предпочитает любовные баталии исследованию эмоциональных глубин.
— Не хочу ждать, — прошептала она, обвивая руками его шею. Он провел пальцем по шелковым серебристым прядям.
— Соскучилась? — Отстранился, дразня ее легкими касаниями.
— Да. — В глазах Сары было смятение. Приподняв се лицо за подбородок, он вглядывался в ее черты.
— Я тоже, — сказал он так, будто это было открытием для него. — Дел было много, а когда я работаю без передышки, мне обычно…
— ..не нужна женщина, — досказала она холодно.
Он заметил перемену ее настроения и нахмурился.
— Растопи лед. Я тебе не изменял.
— А почему? — с деланной наивностью спросила она. — Не было времени?
— Ты моя жена, — бросил он раздраженно. — Что же, по-твоему, я должен бросаться на первую попавшуюся девицу?
— Ну, не ты первый, не ты последний, — так же раздраженно ответила Сара. Он сказал «девица», словно речь шла о бутерброде в закусочной. Он думает, она будет польщена тем, что он предпочитает ее шлюхам. Ему придется разочароваться!
— Ах, вот в чем дело, — сказал он насмешливо. — Снова о цветочках и вздохах. Ты стала хорошо себя чувствовать в моих объятиях и решила поэтому, что влюблена? Я так и думал. — Мысль эта развеселила его, но, увидев боль в ее глазах, он смягчился. — Не волнуйся, моя девочка, это не надолго. Я знал женщин, которые безумно любили, но не более месяца. Появлялся большой счет в банке, и любовь кончалась.
— Я не такая, Кел, — спокойно, с достоинством сказала Сара.
Ее искренность заставила его почувствовать некоторую неловкость. Он пожал плечами.
— Посмотрим. Хорошо? — И направился в спальню. Она смотрела ему вслед. — Мы пообедаем перед уходом, — сказал он, бросив на нее настороженный взгляд.
— Я не хочу есть. — Сара пошла за ним. — Разве ты не перекусил в самолете?
Кел повернулся и прислонился к косяку.
— Нет сил ждать?
— Да, — просто призналась она. Ее покорность обескураживала. — Несколько часов. Какая разница? Мы так же будем хотеть друг друга, и я так же буду любить тебя, Ну вот. Она сказала. Она была далеко не так спокойна, как пыталась изобразить. У Кела же был вид человека, загнанного в угол.