Сердце вне игры
Шрифт:
— Но к утру они…
— Ну, тогда выброси! Купи новый сервиз, — процедил он сквозь зубы.
— Ты с ума сошел! Этот сервиз стоит целое состояние.
— Плевать!
Он был по-настоящему зол. Быстро взглянув на него, Сара стянула резиновые перчатки.
— Маленькая хозяйка большого дома, — усмехнулся Кел. — Иногда мне кажется, что это кукольный дом, а ты играешь Алису в Стране Чудес.
— А ты какую роль играешь? — Она хотела пройти мимо, но была отброшена назад.
Глядя на него сквозь растрепавшиеся пряди серебристых волос, она вскинула голову.
— А почему, собственно, ты гневаешься?
Его пальцы больно сжали ей руку.
— Тебе не по душе Бьянка? — улыбаясь, спросил он. Его улыбка взбесила Сару.
— Да, не по душе. Она ставит меня в дурацкое положение: приходится притворяться, что это мне не безразлично.
— Это ужасно! — Он крепче прижал Сару к себе, наблюдая, как румянец заливает ее щеки. — Значит, ты не возражаешь, если я приму авансы этой дамы, при условии, что мы не будем вести себя вызывающе? — Руки его скользнули по ее рукам и плечам к затылку. — Или ты все-таки предпочитаешь удержать меня в своей постели? — Он коснулся губами ее рта, язык скользнул по упрямой, жесткой линии ее губ. — В страсти и нежности тебе нет равных. Ты впервые испытываешь ревность, Сара? — Он поцеловал ее руку, поднес к щеке и, повернув ладонью вверх, чуть прикусил. — Чувство не светское, правда? Мне понравилось, как ты оттеснила Бьянку. Мастерски!
Он положил ее руки себе на плечи и поцеловал нежную впадинку на сгибе локтя.
— Я многое чувствую в первый раз, Кел. — Она изо всех сил противилась магии его прикосновений. — Ты, что же, не обратишь внимания, если я последую твоему примеру? Современные браки часто основаны на такой договоренности.
— Нет, Сара. — Это опять был собственник, и снова угроза была в его взгляде. — Об этом даже и не мечтай.
Собрав волосы у нее на затылке, он оттянул ей голову назад. Крик протеста заглушен был его губами. Она уперлась руками в его плечи, пытаясь его оттолкнуть, но он не шелохнулся. Голова безвольно откинулась, когда он прервал свой жестокий поцелуй. Он приподнял ее голову, глядя в глаза. — Ты моя, Сара. — Гнев блеснул во взгляде, когда он увидел, что губы ее дрогнули в протесте. — Это обсуждению не подлежит.
— Брак ведь не деловое соглашение, Кел. — Она его уже не боялась.
— Это деловое соглашение. — Он подчеркивал каждое слово. — И я твой хозяин. Ты принадлежишь мне. Я хочу, чтобы ты повторяла это, пока сама не поверишь.
Они оба услышали чьи-то шаги. Сара обрадовалась отсрочке, зная, что он способен заставить ее произнести эти унизительные слова. Тихо выругавшись, он взял ее за кисть и предостерегающе посмотрел в глаза. В комнату вошла Тереза.
— Все еще не спите?
Она мгновенно оценила ситуацию, что-то добавила по-испански, и Кел с горячностью ей возразил.
Высвободив руку, Сара направилась к двери. Кел угрожающе взглянул на нее: не сметь выходить из дома!
— Извините меня. — Она с трудом улыбнулась Терезе, и та, казалось, молчаливо одобрила ее уход.
Сара укрылась в своей гостиной. Стараясь изгнать Кела из своих мыслей, она устроилась у камина, подбросив два небольших поленца на затухавшие угли.
Что это нашло на нее: грозить Келу неверностью? Невозможно даже представить, чтобы кто-то другой… «Это все Бьянка», —
Дверь открылась. Она не подняла головы и похолодела, когда услышала, как в замке повернулся ключ.
— Мы же договорились, что ты не будешь врываться в мою комнату, — начала она.
— Договорились? Не помню. — Вмешательство бабушки не охладило его. — В условия входило, что по ночам ты будешь к моим услугам.
Он стоял близко, сунув руки в карманы, и разглядывал фотографии, которыми недавно любовался Гэрет.
— Красивая была девочка, ничего не скажешь. — Он бросил на нее насмешливый взгляд. — Идиллическая любовь продолжалась долго… Она далеко зашла?
— Я уже сказала тебе…
— Брось! — отрезал он. — Холдейн сыт этим по горло. Я знаю, что значит быть рядом с тобой и не сметь прикоснуться. Ты любишь играть в такие игры.
— Я не играю! — Она поднялась с ковра, чтобы не сидеть у его ног.
— Чего только не представлял себе бедняга Холдейн, глядя на тебя. — Гипнотический звук его голоса заставлял быстрее биться ее сердце. — Видел тебя в миг страсти. — Его ладонь накрыла ее грудь. — Может быть, даже слышал твой страстный вскрик. — Он сжал пальцы и быстро разжал их, наблюдая, как огоньки бунта зажглись в ее глазах, как протестующе дрогнули губы. — А ты улыбалась и предлагала ему чай, вежливо спрашивала, наслаждался ли он своим изгнанием в Перу. — Зубы сверкнули на смуглом лице. — А я разорвал бы его в клочья за то, что он думал в это время. Потому что все это — мое.
Она отвернулась. Горячая волна прилила к щекам. Но он повернул к себе ее голову.
— Вот в чем правда, Сара, — он тихо засмеялся, глядя в ее не желавшие смиряться глаза. — И этого мы хотим оба.
Хотела ли она? Сара была в смятении. Кел говорил о чем-то грубом, первородном. Голод, порождающий безобразные чувства ревности и желание владеть. Да, она испытала оба эти чувства.
— Ты хочешь меня, Сара? Темное мерцание ее глаз было красноречивее слов. Ее уже не оскорблял этот чисто мужской вопрос, а ведь два месяца назад она, не задумываясь, влепила бы за него пощечину.
— Да, хочу.
— Покажи, как ты хочешь…
От его тяжелого взгляда слабели ноги. Оно уже не могла, да и не хотела искать в себе гордость, стыд или гнев.
Не ведая, как чарующе действует се безволие на стоящего перед ней мужчину, она вошла в его объятья и, скользнув рукой под рубашку, ощутила на своей ладони ровное тепло его тела. Сара прижалась губами к шее мужа, отмечая краем сознания, как внутри нарастает уже знакомая ей дрожь. Кел нежно провел пальцами по волне серебристых волос, по спине. Их тела рвались друг к другу.
— Любовь — не поэма, Сара, это реальность. Вот она, — хрипло, прерывисто сказал Кел. — Все остальное чушь, ерунда.
Дыхание его стало прерывистым, он весь дрожал под ее ласками, на спине выступил пот. Он судорожно сжал Сару, но она вывернулась и стала лихорадочно стаскивать с него пиджак, обнажая мощную линию плеч.
— Кел, ну помоги же! — просила она. Сбросив пиджак, Кел принял се помощь, чтобы избавиться от рубашки. Она долго боролась с запонками, прижимаясь щекой к его мускулистой груди.