Сердце вне игры
Шрифт:
— Мне было так одиноко без тебя, — призналась она, поднимая на него потрясенные, виноватые глаза. — Я не хотела делать тебе больно, Кел. Сначала деньги стояли между нами, потом моя беременность. Ты мог подумать, что я пользуюсь тобой. — Слезы заблестели на ресницах. — Я хотела отдать тебе долг. Это был мой дар тебе, а не предательство.
В глазах Кела стояла нескрываемая боль.
— Шантаж не лучший способ скреплять отношения. Ты хотела вырваться,
— Я сказала, что люблю тебя, — прошептала Сара. — Я нарушила этот чертов контракт, на котором настаивала. Так было больно, когда ты смеялся надо мной, говорил, что все это глупости, что я просто хочу сделать наши отношения респектабельными. Ты не давал мне любить, как я хотела.
— Не надо, любимая. — Кел встал возле нее на колени, прижал к груди и нежно поцеловал. — Я очень хотел, чтобы ты любила меня, — прошептал он. — Просто не мог поверить, боялся, что все это не надолго. Защищался заранее: было бы так мучительно, так больно обмануться.
— О, Кел! — Сара прижалась к мужу, полная желания все простить. — Тереза мне все рассказала о твоей матери. И я все поняла. Если бы не Бьянка…
— У тебя нет и не может быть ничего общего с этими двумя дамами. — Он произнес последнее слово с нарочитой вежливостью, отводя мягкие пряди волос с ее лица. — И я должен был понять это сразу, когда увидел тебя в казино. Можно купить красоту, но не достоинство или цельность. — Он тихо застонал. — Я тебя недостоин. Если бы не болезнь отца, ты бежала бы от меня как от чумы.
И это говорит Кел! Невозможно поверить… Какая сила так тянет их друг к другу? Сара коснулась его теплого, бронзового тела. В глазах, поднятых к Келу, сияла синева летнего дня.
— А может быть, все и должно было быть именно так. — Глаза его потемнели, дыхание участилось, когда Сара обвила руками его шею. — Боже, когда ты так смотришь на меня… И взгляд такой невинный… Мне никогда не достичь таких высот, какие достиг Холдейн: быть рядом с тобой и не коснуться тебя. — Он приник к ее губам, не в силах сдержать желание утолить жажду.
Какой взрыв чувств вызвало его прикосновение! Прежде его слова, даже если и наполняли ощущением победы в битве, которую они вели, все же не радовали ее. Гордость Кела никогда не позволила бы ей унизить его, даже если бы он был повержен. Так было той ночью, когда она запретила ему прикасаться к себе. В битве любви только настоящая близость могла принести удовлетворение.
Уже не стыдясь своей чувственности, Сара наслаждалась каждым движением его мускулистого тела. Сердце Кела билось у ее
— Все хорошо, — прошептала Сара и прикрыла веками кипящую голубизну.
— Как долго я ждал… — шептал он страстно. — Я так хочу тебя. Не могу без тебя. Я люблю тебя, так люблю, что мне больно.
Горячими, торопливыми пальцами Сара расстегивала его брюки, в жажде его близости, его наготы. Кел с такой же поспешностью стянул к ногам ее платье. И тела их слились, жаркая плоть с жаркой плотью, требуя соединения. Его нежность обнажала всю глубину его чувства, а Сара вела и вела его за границы разума, в царство страстного напряжения, которое, разрядившись, выбросило их на поверхность бытия в объятиях друг друга, опустошенными и счастливыми.
Было уже темно. Они лежали рядом, изредка обмениваясь поцелуями, наслаждаясь близостью друг друга.
— Жена и ребенок… — протянул Кел, лаская ее взглядом. — Никогда не думал, что быть отцом семейства так приятно.
— Тебе действительно нужна была жена для пользы дела? — спросила Сара, целуя его в подбородок.
— Тогда мысль показалась мне удачной. — Он взглянул на нее. — Ни на что другое ты бы не клюнула, а? Я это понял по твоему разговору со Стефеном — там, в саду, в Рейвенсвуде.
— Ты был оскорбительно прямолинейным в своем ухаживании, — заметила она, мельком взглянув на него сквозь ресницы. — Ты мне тогда ужасно не понравился…
— Я знаю. — Он провел пальцем по ее подбородку, глядя тепло и насмешливо. — Ты была такая гордая, такая отвратительно девственная. Мне хотелось тебя растрепать, стереть помаду, взъерошить волосы, чтобы ты выглядела под стать моим мыслям…
Знакомый вопль, громкий и негодующий, нарушил тишину ночи.
— У меня, кажется, есть мощный конкурент. — Кел поцеловал ее в грудь, глаза его смеялись. Он встал и прошел в детскую. — Вот она, — проворковал он, осторожно опуская ребенка на постель рядом с Сарой. — Похож на меня, правда? — Кел осторожно прикоснулся к маленькой смуглой ручке с ямочками, вцепившейся в материнскую грудь.
— Да, дорогой. — Теплота его взгляда наполняла ее счастьем.
— Ты очень нужна нам обоим. Как ты думаешь, справишься ты с двумя такими требовательными молодцами?
— Да как-нибудь справлюсь, — пробормотала Сара, лукаво взглянув на Кела и поглаживая пушок на головке сына. — Главное, справиться с тобой, остальное уже пустяки…