Сердце василиска

Флер Полина

Я нахмурилась и недовольно засопела, но на лице генерала не дрогнул ни один мускул.

— Ну расскажи, адъютант, почему ты приказ нарушил?

— Какой приказ? — удивленно моргнула я, не ожидая такого вопроса. За спиной Дитера зашевелился Ю Шэн-Ли. Его фигура казалась мне немного расплывчатой, но я почти физически ощущала исходившую от него вину.

— Ди, — подал он голос, — так получилось, что…

— Я все уже слышал от тебя Шэн, — ответил Дитер, слегка обернувшись и быстро поклонившись другу. — Теперь хочу

услышать от молодого человека. Итак, почему нарушил приказ? Напоминаю: я велел сидеть дома, не высовываться и ждать меня. Чего уж проще для исполнения, не так ли?

Я провела языком по пересохшим губам и ответила:

— Так… но…

— Но? — Дитер вскинул бровь.

— Но меня взял на службу господин посол! — выпалила и услышала, как глубоко выдохнул альтарец.

— Вот как, — сухо ответил Дитер и сложил руки на груди. — Шэн, ты переманил к себе моего возлюблен… ного братца?

— Я уже все объяснил, Ди, — ровно ответил Ю Шэн-Ли. — Остальное мы слышали от солдат и крестьян.

— Действительно, — кивнул Дитер. — Я наслышан о схватке в Туманном Логе. Как и о том, что некий адъютант проявил в этой схватке героизм и спас альтарского подданного. Где он, кстати?

— Отдыхает в гостевой комнате, Ваше Сиятельство, — с готовностью ответил Кристоф.

Дитер скрипнул зубами.

— Ладно, с капитаном мы разберемся позже. А пока… — Он сделал паузу, и я замерла, забыв дышать, а генерал продолжил: — Господин посол! Вы примете к сведению мои рекомендации, не так ли?

— Буду рад, — ответно поклонился Шэн.

— Тогда, — отчеканил Дитер, — я хочу рекомендовать вам представить этого адъютанта к награде.

Я распахнула глаза, и показалось, что кто-то присвистнул от изумления: может быть, Забияка, а может и я сама.

— За проявленную доблесть в первом же бою, — продолжал генерал, — а так же за спасение капитана альтарской армии.

Мои колени задрожали. Слабость навалилась, потекла по мышцам, и я как сквозь туман слышала голос Шэна:

— Конечно, генерал! Я и сам собирался подать рапорт главнокомандующему Е Бо-Джингу.

— Я… я… я не заслуживаю, — заикаясь, прошептала я.

И сейчас же заработала опаляющий взгляд Дитера.

— Заслужил — носи! — рыкнул он. — Эх, молодежь! Придумают швыряться орденами!

В животе разлилось что-то теплое и приятное, голова закружилась и на губах, должно быть, появилась совершенно идиотская ухмылка, потому что генерал ухмыльнулся тоже и сказал:

— Теперь, когда весь официоз позади, приступим к основной части.

— К какой, господин генерал? — машинально спросила я, пытаясь унять дрожь.

— К объятиям, глупенькая, — ответил Дитер и прижал меня к своей груди.

Я уткнулась носом в пропахшую порохом ткань, слабея в таких сильных и таких родных руках. Словно после долгих дней холода и одиночества я достигла, наконец, теплого очага и опустилась

возле него, уставшая. Слезы помимо воли потекли по моим щекам, а Дитер целовал меня в макушку и лоб и повторял:

— Ну что ты, маленькая? Вижу, что настрадалась. Скучала по мне?

— Да, — прошептала я и обняла его в ответ. — А ты?

— Очень, — ответил Дитер и, обернувшись через плечо, крикнул другу: — Шэн, располагайся в любой комнате! Сегодня мы оба в увольнительной!

— Втроем, господин генерал, — напомнила я. — Я все еще адъютант.

— Э, нет! — качнул головой Дитер. — Сегодня я забираю тебя у Шэна. Придется теперь выполнять мои приказы. Готова?

— Да, мой генерал! — отсалютовала я и поцеловала его в губы.

Возле спальни Дитер подхватил меня на руки.

— Не думаете, что это со стороны выглядит странно? — шутливо спросила я, обводя пальчиком его подбородок.

— Что может быть странного в том, что я несу на руках свою жену?

— А еще альтарского адъютанта, — промурлыкала я. — Если нас увидит капитан Фа?

— Капитану Фа следует меньше знать и крепче спать, авось и поправится быстрее, — жестко ответил Дитер.

— Ты сердишься?

— На тебя? Немного.

— И ревнуешь?

— К тому мальчишке? — фыркнул Дитер. — Вздор! Очень надеюсь, что не увижу его до самого отъезда.

— И надолго ты приехал? — улыбнулась я, заглядывая в его очки, но видела лишь собственное отражение и танец золотистых огней.

— Пока не научу уму-разуму одного очень вздорного адъютанта.

Дитер пинком распахнул дверь и вместе со мной упал на кровать. Я замурлыкала, поудобнее устраиваясь рядом мужем и провела ладонью по его груди.

— Он плохо себя вел, да?

— Ужасно! — подтвердил Дитер, гладя меня по ноге и играя с завязками пояса. — Его бы хорошенько отшлепать, стервеца.

— Прямо по мягкому месту? — игриво спросила я, привстав на локтях и выгибая спинку.

— Розгами, — подтвердил Дитер. — Да так, чтобы ни сесть, ни встать не смог.

— Фу, как грубо! — сморщила я нос. — Разве господин посол не рассказал тебе, что его адъютанта нельзя бить розгами?

И вопросительно подняла брови: интересно, знает ли уже Дитер о моей беременности? Кажется, не знал.

— Сейчас тобой распоряжаюсь я, малыш, — сказал он и щелкнул меня по носу. — А ну, снимай пояс!

Вздохнув, я принялась расстегивать мундир.

«Шоу продолжается!» — услышала я в голове крайне заинтересованный и звенящий от возбуждения голос Забияки.

Я застыла с поясом в руках. Как же я забыла про своих хранителей? Мне стало столь неловко, что щеки запылали румянцем.

— А ну, брысь! — не разжимая губ, прошипела я. — Вон из комнаты!

— Что? — нахмурившись, переспросил Дитер. Он снял очки и теперь сверлил меня хмурым взглядом, острым, как мечи. Я смутилась вторично.