Сердце василиска
Шрифт:
«Синичке подходит уют, пока орлы не заклюют, — подколол первый. — Черные воины сейчас опустошают приграничье Фессалии, а скоро придут и в Альтар. Как долго нам бегать, скажи пожалуйста, Умник?»
«А тебе лишь бы воевать, Забияка! — обидчиво парировал мягкий голос. — А что ей остается? Не на войну ведь ехать!»
— Довольно! — вскрикнула я и зажала уши ладонями. Сердце колотилось, в голове стоял звон, и Ю Шэн-Ли сидел напротив с очень удивленным выражением лица.
— Прости, — пробормотала я, заливаясь краской. — Не пойму,
Взяла чашку трясущимися руками и сделала большой глоток.
— Понимаю, — мягко сказал Ю Шэн-Ли. — Трудно принять выбор, еще труднее решить, что делать самому.
— Не знаю, — выдохнула я и почувствовала, как слезы обожгли веки. — Я не знаю, Шэн. Я так люблю его… и так за него боюсь!
Ю Шэн-Ли поднялся и подошел ко мне, погладил по волосам широкой и теплой ладонью.
— В Альтаре говорят: разлука для любви, как ветер для огня. Слабую гасит, а большую раздувает. Ты справишься, Мэрион. Не зря Небесный Дракон послал тебя Дитеру. Он скоро вернется, обещаю.
— А если нет? — я подняла заплаканные глаза. — Я знаю про черных всадников. Знаю про угрозу, которую несут посланники с той стороны Зеркала.
При этих слова лицо Шэна побледнело, глаза потускнели, лоб прорезали морщины.
— Ди рассказал о них? — тихо спросил он.
Я кивнула.
— Да. И знаю, что если они победят, если прорвут границу, то пройдут еще дальше. Уничтожат и Фессалию, и Альтар. От них нигде не спрячешься, ни в Ниэле, ни в Афаде, ни даже в пустынях Канто.
Ю Шэн-Ли молчал, по-прежнему задумчиво гладил меня по волосам. Я ощущала, как напряжены его мышцы, дрожала от предчувствия чего-то важного, что должно случиться вот-вот, и продолжала говорить:
— Когда приходит беда, решения принимают не только мужчины, но и женщины. Я выросла в тех краях, где грудью защищали Родину. Где как один вставали, чтобы дать отпор врагу. Где матери защищали своих сыновей, а жены — мужей. Где вытаскивали солдат из-под огня, где все стояли бок о бок, потому что защитить свою Родину, своих любимых и близких — священный долг каждого!
«Молодец, птичка!» — шепнул в голове колючий голос, тот, что прежде ехидничал. Я отмахнулась от него, как от надоедливого комара, крепче сжала подпрыгнувший кулон.
— Я не могу ждать, Шэн! — с жаром сказала я, глядя в его посерьезневшее лицо. — Если мне суждено было встретиться с Дитером, я пройду рядом с ним плечо к плечу. Если суждено погибнуть — погибну рядом с ним. Если суждено быть счастливой — буду!
— Ты что-то решила, Мэри-Он? — тихо спросил Ю Шэн-Ли.
— Да, — я поднялась на ноги и стояла теперь вровень, выпрямив спину и глядя глаза в глаза. — Знаю, ты собираешься в Фессалию. И я пришла, чтобы попросить взять меня с собой.
Ю Шэн-Ли смотрел на меня так, словно я говорила с ним на каком-то непонятном языке. Морщил гладкий лоб, двигал губами, точно порывался что-то сказать.
— Прошу, —
— Юная госпожа, — наконец, осторожно ответил Шэн и продолжил, подбирая слова. — я альтарский посол, и хотя еду в Фессалию с мирной миссией, но я тоже мужчина и в случае чего смогу выйти против черных всадников с оружием. Но ты — женщина, Роза, спустившаяся с неба.
— У каждой розы есть шипы, — напомнила я. — Не забывай об этом. Думаешь, я не умею постоять за себя?
Шэн молчал, тогда я продолжила с еще большим жаром:
— Вспомни, как я прикинулась служанкой королевы, когда искала доказательства ее вины в смерти кентарийского посла! Вспомни, как не побоялась подлить зелье подчинения королю, чтобы спасти Дитера. Я не какая-нибудь изнеженная принцесса, Шэн!
— Но ты все еще женщина, — мягко напомнил Ю Шэн-Ли.
Я закусила губу. С этим не поспоришь, ни в альтарской, ни в фессалийской армии женщинам нет места. Даже если Шэн согласится, меня с позором изгонит высшее командование. Как убедить его? Как добраться до Дитера? Прикинуться куртизанкой, или…
Мой взгляд упал на развешанные по стенам кинжалы, пробежал по фигуре Ю Шэн-Ли — подтянутой, не слишком высокой.
«Ты почти с него ростом», — поддакнул ехидный голос.
Слегка мешковатая одежда, скрадывающая очертания фигуры, волосы до плеч, всегда стянутые в узел на затылке. Если одеться как альтарец, то вполне могу…
«Уверена?» — шепнул мягкий бесплотный голос.
— Да! — я вскинула подбородок и смело поглядела в глаза Ю Шэн-Ли. — Шэн, я умею ездить верхом, Дитер меня немного научил стрелять из мушкета, ты научить рукопашной схватке. Шэн, я поеду с тобой не как женщина или куртизанка, а как воин и твой ученик.
«Малютка-воин», — вспомнились слова Оракула, и меня обдало ознобом, но кулон успокаивающе запульсировал на груди, и оба голоса одновременно дохнули мне в уши:
«Получится… получится!»
— Это… Небесный Дракон знает, что такое, — медленно произнес Ю Шэн-Ли. Его грудь тяжело вздымалась, он отошел на шаг и оперся ладонями о край чайного столика. Я не понимала, гневается он или нет, но мышцы на лице подрагивали и хмурились черные брови.
— Это плохая идея, Мэри-Он, — начал он, но я пылко перебила его:
— Это очень хорошая идея! Ведь ты посол, тебе не нужно быть на передовой! И я могу всегда быть рядом. Я не буду бесполезной, о, нет! Я умею немного писать по-альтарски, и очень хорошо по-фессалийски, могу исполнять поручения в качестве гонца. Я хорошо держусь в седле! Могу готовить, мыть полы, ухаживать за ранеными… да много чего еще! Никто никогда не узнает! Никто не раскроет, если ты согласишься прикрыть меня!
— А если раскроет, мы оба пойдем под трибунал, — мрачно ответил Ю Шэн-Ли, ладонью прикрывая глаза. — Я обещал другу заботиться о его жене, и вот… нет, нет! Это безумная затея! Не позволю…