Сердце убийцы
Шрифт:
— Черт. — Шеридан перевел дух, убрал в кобуру револьвер, потер шею и сделал несколько шагов по кругу, стараясь унять чувство досады. Если они охотились за Макколэмом, то теперь все кончено. Но где девочка? Эта мысль сразу вернула его к действительности. — Вызывай всех, — велел он Клэр.
Арчи приблизился к трупу, слыша, как позади Мэсланд говорит по рации. Старательно выбрав место на полу, куда не подтекла кровь, он присел на корточки, и его глаза оказались выше уровня стола. Шеридан сразу узнал оружие в руке Макколэма — это был револьвер
В практике Арчи был случай, когда мужчина после ссоры с женой со злости двинул кулаком по стеклу в окне и рассек артерию на руке. Он истек кровью до смерти, потому что жена вспылила и бросилась вон из дома, а ему гордыня не позволила вызвать «скорую помощь». Кровь била таким фонтаном, что окатила широкой дугой потолок кухни и потом продолжала вытекать из поврежденной артерии, хотя мужчина перетянул ее, как жгутом, полотенцем для посуды. Жена вернулась утром и позвонила по девять-один-один. Когда приехал Арчи, хозяин сидел на полу мертвый, прислонившись спиной к кухонной тумбе. Кровь была повсюду — на желтых оконных занавесках, на белых стенах, целиком залила пол. Арчи и не подозревал, что человеческое тело содержит такое неимоверное количество крови. Зрелище было такое, словно там кого-то живьем расчленяли бензопилой.
Очередная кухня. Шеридан подался вперед, чтобы получше рассмотреть входное отверстие с отпечатком ствола револьвера возле рта и выходное в верхней части головы. Пуля тридцать восьмого калибра пробивает череп насквозь, тогда как двадцатидвухкалиберная некоторое время рикошетом скачет внутри.
Макколэм смотрел прямо перед собой невидящим взором — зрачки расширены, веки подняты мышечным окоченением. Рот свело, что придавало лицу недовольное выражение. Кожа покрыта трупными пятнами, будто Макколэму в драке навешали фонарей и он прилег отдохнуть.
На нем были красные спортивные штаны и джемпер клуба «Кливлендские воины». На ногах только белые махровые носки, пропитавшиеся кровью. На столе никакой посуды, даже пустой кофейной чашки. Четкие отпечатки кошачьих лап с прилипшими к ним легкими пушинками серой шерсти вытянулись цепочкой прочь от головы Макколэма. Темные волосы выше виска свалялись в том месте, где кошка, по-видимому, лизала их своим шершавым языком. Бедняга. Арчи проследил взглядом ниточку следов от стола до кошачьего лаза в задней двери дома.
Детектив выпрямился — прежде это получалось у него с меньшим трудом. Генри открыл заднюю дверь. За ней стояли в ожидании «двое из ларца» и с ними Сьюзен Уорд. Все вопросительно посмотрели на Шеридана.
— Переверните здесь все вверх дном, — приказал Арчи. — Может, нам повезет, и отыщется ее тело. — Детектив сам не верил своим словам. — И позвоните в муниципальный отдел по контролю за животными. Кто-то же должен позаботиться об этой кошке.
Глава 37
Сьюзен
Один из патрульных полицейских обыскивал гараж и наткнулся на велосипед, стоящий у стены под куском синего брезента — желтый девчоночий велик с сиденьем-«бананом» и лопнувшей цепью. Копы молча сгрудились вокруг, в замешательстве почесывая затылки, в то время как фоторепортеры снимали все цифровыми аппаратами, а соседи — мобильниками со встроенными камерами.
Сьюзен вспомнила про Эдди Джексон, подумала: «Где-то она сейчас?» — и ей стало нехорошо. Наверняка уже лежит мертвая, наполовину похороненная в речном иле. Чарлин Вуд, корреспондентка Канала 8, стояла перед домом спиной к Сьюзен и вела прямой репортаж. Уорд не различала слов, но могла вообразить низкопробный телевизионный сюжет драматического содержания, истерические комментарии, преобладающие сейчас во всех выпусках местных новостей. Ей вообще казалось в последнее время, что нравственная планка человечества находится на печально низком уровне.
Арчи покинул кружок полицейских и поднялся по крыльцу к скамейке, на которой сидела Сьюзен.
— А вы разве не напишите об этом? — спросил он, усаживаясь рядом.
Девушка покачала головой:
— Этим занимается отдел полицейской хроники. Они уже послали Паркера. — Подтянула ноги на скамейку, прижав к груди и обняв руками согнутые колени, затянулась сигаретой. Сбоку лежала скомканная безрукавка. — Значит, он покончил с собой?
— Похоже на то.
— И даже записки не оставил?
— Большинство самоубийц не оставляют предсмертных записок, — сказал Арчи. — Как ни странно.
— Неужели?
Арчи потер шею и буркнул, глядя перед собой:
— Думаю, непросто подыскать слова напоследок.
— Я видела его совсем недавно, — грустно произнесла Сьюзен. — В школе.
Детектив заинтересованно поднял брови.
— О чем был разговор?
— Так, ни о чем, — ответила Сьюзен, стряхивая пепел на веранду.
— Вы оставляете посторонние следы на месте преступления, — сделал замечание Арчи.
— Ох, черт! Простите! — Загасила окурок, вдавив его в лист бумаги, вырванный из блокнота, тщательно загнула концы и спрятала кулечек в сумочку. Все это время Сьюзен чувствовала, как Арчи наблюдает за ней, но не могла заставить себя поднять глаза. Вместо этого принялась разглядывать свои руки; вокруг ранки на пальце, порезанном осколком бокала, покраснела кожа — наверное, начинает нарывать. — Так вы будете допытываться?