Сердце убийцы

Кейн Челси

— Классные сапоги, — восхищенно заметила Сьюзен.

— Ага, — согласилась Энн. — Отпадные.

— Ну вот, — констатировала Клэр, — наконец-то встретились родственные души. — Она познакомила их и повела за собой вниз, на улицу к припаркованному там служебному «шеви-каприс».

Сегодня Мэсланд намеревалась проверить, как обстоят дела с охраной десяти муниципальных средних школ Портленда. Многие родители вообще не выпускали дочерей из дома. Всем школьницам было рекомендовано воздержаться от пеших прогулок на занятия и обратно, либо делать это в компании

друзей. Напряжение в городе нарастало. Все настолько прониклись ожиданием очередного похищения, что Сьюзен казалось, будто люди действительно желали этого. Горожане с нетерпением включали телевизоры, чтоб посмотреть новости; репортаж о похищении или убийстве не уступает хорошему триллеру — если, конечно, не мешает прямой трансляции футбольного матча.

Сначала поехали в среднюю школу Рузвельта. Кофе в картонном стаканчике, купленный Клэр в кафешке по соседству с домом Сьюзен, издавал такой аппетитный ореховый аромат, что у нее слюнки потекли. Достала блокнот и положила на колени. До чего же ей ненавистно заднее сиденье автомобиля! Засунули сюда, как маленькую девочку! Сьюзен расстегнула ремень безопасности и придвинулась к промежутку между передними сиденьями, чтобы удобнее было задавать вопросы.

— Нет, так не годится, — остановила ее Клэр. — Пристегнись, пожалуйста!

Журналистка с тяжелым вздохом села на место и защелкнула пряжку. Передние сиденья были обтянуты светло-голубым полотном, а заднее сделано из синего винила — легче отмыть, если при перевозке арестованного или пострадавшего тот наблюет или испачкает кровью.

— Так что ты думаешь насчет этого убийцы, — обратилась она к Энн, — ненормальный или как?

— Ты хочешь знать мое профессиональное мнение? — уточнила Бойд, глядя в окно. — Думаю, да, у него есть кое-какие отклонения.

— И он опять убьет девочку? — спросила Сьюзен.

Энн повернулась и холодно посмотрела на Уорд:

— А с какой стати ему останавливаться?

Школа Рузвельта размещалась в большом кирпичном здании с белыми колоннами, башенкой со шпилем и зеленым газоном площадью в пол-акра. Оно напоминало архитектуру Монтиселло. Перед въездом на территорию стояли три патрульные машины.

— Им следовало назвать эту школу именем Джефферсона, [8] — пошутила Сьюзен.

8

В Монтиселло находится имение Т. Джефферсона, известное тем, что проект усадьбы разработал сам Джефферсон. Сьюзен обыгрывает именно этот факт.

Клэр взглянула в окно на коллег.

— Пойду, проверю, все ли в порядке, — объявила она. — А вам, ребята, может, лучше подождать меня здесь?

Журналистка обрадовалась возможности поговорить с Энн наедине.

— Конечно! — воскликнула она, отстегнула ремень безопасности и приникла к промежутку между передними сиденьями.

Клэр выбралась наружу и зашагала к одной из патрульных машин.

— Значит, ты думаешь, он работает в одной из этих

школ? — спросила Сьюзен.

Энн достала из объемистой сумки банку диетической колы и вскрыла. Крошечный пенистый коричневый фонтанчик выплеснулся на поверхность банки.

— Не знаю. — Она бросила на Сьюзен предостерегающий взгляд. — Только не вздумай читать нотации по поводу диетической колы! Без тебя знаю. Я выпиваю только одну банку утром. Знаешь, дать себе пинка, чтоб поскорей проснуться.

— Считаю, что нет ничего вкуснее баночки теплой диетической кока-колы! — покривила душой Сьюзен и вернулась к своим баранам. — Тебе нравится заниматься составлением психологических портретов преступников?

— Ага. — Энн улыбнулась и отпила. — У меня это достаточно хорошо получается. И каждый новый рабочий день не похож на предыдущий.

— Как ты нашла эту работу?

— Училась на медицинском факультете на педиатра. Мне всегда нравились врачи-педиатры. В больнице они самые добрые. Бессребреники. Никогда не гонятся за деньгами.

— Значит, ты хотела стать врачом-педиатром, чтобы тусоваться с другими врачами-педиатрами?

Энн засмеялась, и браслеты отозвались тонким звоном.

— Что-то вроде этого. — Бойд опустила затылок на подголовник и повернулась в сторону Сьюзен. — В первое свое дежурство в детском отделении я поставила одной девочке диагноз лимфома. В четвертой стадии. Крохе было семь лет. Совершенный ангел. Знаешь, есть такие дети со взрослой душой? У меня сердце кровью обливалось, а я заперлась в туалете и рыдала. — Энн замолчала ка минуту, погруженная в воспоминания. Сьюзен слышала, как в банке тихо пенилась кока-кола. Бойд пожала плечами. — После этого я решила перейти в психиатрию. Родители моего мужа живут в Виргинии. Он получил там работу, и мы переехали. А тут как раз академия ФБР в Квонтико объявила прием женщин для обучения тайным ремеслам. И я в них преуспела.

— На первый взгляд кажется странным решение стать психологом-криминалистом, если ты хотела убежать от чужих смертей.

— Не от смертей, — поправила Энн, лизнула большой палец и потерла им черные брюки в том месте, куда брызнула кока-кола. — От жалости. — Она выглянула в окно; мимо промчался мальчишка на скейтборде, потом опять обернулась к Сьюзен: — Здесь люди не умирают у меня на глазах, они уже мертвы. Моя работа заключается в том, чтобы не допустить новых смертей. Я участвую в поимке убийц. И мне их не жаль.

Журналистка вспомнила Греттен Лоуэлл.

— Как человек становится убийцей?

— Среди заключенных, отбывающих срок за бандитизм и вымогательство, проводилось исследование. Всем задавали один и тот же вопрос: «Что бы вы предпочли — вступить в схватку с собакой или с вооруженным человеком?» И знаешь, как ответило большинство? — Энн медленно поболтала в руке банку. — С вооруженным человеком. Собака раздумывать не станет, сразу вцепится в горло. Сто процентов вероятности. В восьми случаях из десяти можно вырвать оружие из рук человека или просто повернуться и уйти. И знаешь почему?