Сердце убийцы
Шрифт:
Генри просунул большие пальцы под бирюзовую ременную пряжку и, запрокинув голову, поглядел в густеющие сумерки.
— Не пора ли нам домой, а? — с надеждой произнес он.
— Тебя что, кто-то ждет дома?
— Хо-хо! Моя унылая квартира будет поуютнее твоей унылой квартиры!
— Туше! — признал поражение Арчи. — Кстати, я подзабыл, сколько раз ты был женат?
— Три. — Генри ухмыльнулся. — Точнее, четыре, с учетом брака, признанного по суду недействительным, плюс еще раз, когда дело дошло только до подачи заявлений.
— Да-а, теперь я вижу, что тебя надо побольше загружать
— Его давным-давно обследовали криминалисты, — возразил Генри.
— Тогда проверим, все ли они обследовали.
— Уже темно!
Шеридан сделал страшную мину, посветив фонарем снизу на свое лицо.
— На то у нас и фонарь! — провыл он замогильным голосом.
Глава 21
Проснувшись, Сьюзен без промедления встала, закуталась в старое кимоно, спустилась на лифте и один за другим перебрала стопку номеров «Орегон гералд» на гранитном полу подъезда, пока не нашла газету, подписанную ее фамилией. Потом долго терпела, поднимаясь обратно на свой «чердак», и только дома торопливо вынула газету из полиэтиленовой упаковки. Каждый раз, когда она перелистывала страницы и отыскивала свою публикацию, у нее замирало сердце от радостного предвкушения и страха, гордости и стыда. В большинстве случаев ей даже не хотелось перечитывать собственное сочинение в напечатанном виде. Но сексуальный сантехник нравственной оплеухой разбередил в душе Сьюзен давнишние болезненные сомнения. И впрямь иногда казалось, что она занимается нечистоплотным делом и спекулирует на том, о чем пишет. Однажды ее статья привела в бешенство члена городского совета, где в описании внешности героя репортажа присутствовали такие характеристики, как «лысеющий» и «гномоподобный» (что вообще-то соответствовало действительности). Однако на этот раз все было гораздо серьезнее.
Очерк о расследовании дела «послешкольного душителя» стал ее первой публикацией, вынесенной на главную полосу. Сьюзен присела на кровать и, затаив дыхание, открыла сложенную пополам газету, в глубине души готовая к тому, что в последний момент очерк зарубили. Однако вот его начало, пониже складки, с продолжением в разделе «Метро». Первая страница! В качестве иллюстрации напечатали аэрофотоснимок места преступления на острове Сови-Айленд. Сьюзен нервно хохотнула, узнав в маленькой фигурке на фото себя, потом стоящего рядом Арчи Шеридана и остальных детективов. Пошел ты в задницу, сантехник! Аж дыхание перехватило от восторга.
Ей не хватало близкого человека, с кем можно было бы разделить радость этой маленькой профессиональной победы. Блисс отменила свою подписку на «Орегон гералд» еще несколько лет назад — после того, как новые владельцы газеты уволили часть старых редакционных работников, к неудовольствию многих постоянных читателей. Мать, конечно, купила бы сегодняшний номер, если бы знала. Но Сьюзен ничего ей не сказала. И не скажет. Девушка коснулась пальцами изображения Арчи Шеридана на аэрофотоснимке, и ей захотелось услышать, что он думает о ее работе. Сьюзен вдруг смутилась, поймав себя на этой мысли, и прогнала ее прочь.
Встала и включила
Обычный белый конверт для деловой переписки. Сьюзен покрутила его в руках и наконец вскрыла. Внутри лежал аккуратно сложенный листок стандартной белой бумаги. Посередине напечатана одна-единственная строчка: «Джастин Джонсон: 031038299».
Какой еще на хрен Джастин Джонсон?
Нет, в самом деле. Кто он такой? И если Сьюзен его не знает, то зачем кому-то понадобилось тайком подбрасывать ей записку с его именем и кучкой непонятных цифр?
Внезапно у нее заколотилось сердце. Она переписала цифры на поля газеты, надеясь, что в процессе этого действия до нее дойдет их смысл. Девять цифр. Это не номер телефона. А может начинаться с нуля номер карточки социального страхования? Еще некоторое время девушка рассматривала цифры, затем взяла телефонную трубку и набрала номер прямой линии Квентина Паркера в редакции.
— Паркер, — рявкнул тот, отвечая на звонок.
— Это Сьюзен. Послушай, я прочитаю несколько цифр, а ты скажи мне, что, по-твоему, они означают. — Она перечислила цифры.
— Номер судебного дела, — ответил тот не задумываясь. — Первые две цифры означают год — 2003-й.
Она поведала Паркеру историю появления загадочного конверта.
— Похоже, у какой-то журналистки открылся анонимный источник информации, — поддразнил ее Квентин. — Дай-ка я свяжусь со своим приятелем в судебном архиве, может, что-то расскажет об этом деле.
Сьюзен отложила трубку, включила лэптоп на кофейном столике и послала запрос в Google на имя «Джастин Джонсон». Компьютер ответил, что найдено больше ста пятидесяти тысяч статей. Сьюзен изменила запрос на «Джастин Джонсон, Портленд». Количество статей сократилось до одиннадцать тысяч.
Зазвонил телефон.
— Это уголовное дело на несовершеннолетнего. — Паркер управился быстро. — Оно опечатано. Так что извини.
— Уголовное дело несовершеннолетнего… А что он натворил?
— Дело опечатано. Вскрывать запрещено.
— Спасибо.
Сьюзен положила трубку и еще раз посмотрела на имя с цифрами. Выпила кофе. Дело несовершеннолетнего преступника… Зачем кому-то понадобилось извещать ее о несовершеннолетнем преступнике Джастине Джонсоне? Не связано ли это каким-то образом с делом «послешкольного душителя»? Может, сообщить Шеридану? О чем? О несуразном конверте, выпавшем из газеты? Это может быть что угодно, включая чей-то прикол! Среди ее знакомых вообще нет ни одного Джастина. Тут Сьюзен вспомнила юнца, торгующего травкой на автостоянке кливлендской средней школы. На персональном регистрационном номере его тачки стояло «ДЖЕЙ2». Буква «джей», помноженная на два? Это стоит проверить. Девушка набрала номер телефона административного офиса кливлендской школы.