Сердце пацана
Шрифт:
— Обещаю…
О большем я просить и не смел.
Глава 13
Аида
— Давай, Цветочек, чух-чух, и чтоб как штык возле моего подъезда в шесть стояла! — беспрекословно отрезала Фролова.
— Уль, ну серьезно… — неуверенно пробормотала, — что я там забыла? Я ж в этом ничего не пон…
— А я, етить твою в дышло, в этом шарю! Тьфу ты! Не хватало еще, — брезгливо выдала девица. — Будем ловить рыбку на крючок! В этот раз он точно! Точно, я тебе говорю! Не отвертится!
— Ну
По-привычке подошла к окну. Отодвинула краешек занавески, выглядывая. Кого только? Известно кого… Только даром. Белов, поди, отдыхал перед игрой.
— Лебедев по тебе сохнет. Неплохой парень, воспитанный, сплетни не распускает, да и вообще…
— Ску-ко-та! Я уже там была и, поверь мне, ничего выдающегося. Не случилось у меня «Вау!». Неплохо — это не шикарно, это не обалденно, это не ахуи… кхм, — осеклась, — ты меня поняла. Кстати, у меня такая новость… Закачаешься! Так, что собирайся.
Сумасбродка отключилась так быстро, что я даже не успела возмущенно пискнуть, вот и прожигала глазищами телефон. Неугомонная девица! Её бы амбиции да в нужное русло, а не на мужиков распылять.
Не успела я положить телефона, как он загорелся и издал звук.
Робко покосилась, опасаясь читать текст. В свете последних событий с сообщениями у меня были плохие ассоциации. Да, и кто пользуется смс? Все в вайбере, телеграмме и остальных приложениях.
Вздохнув быстро открыла смс, не читая отправителя и само содержание. Однако, как бы мне не хотелось и как бы я не трусила, Герману обещала сообщать обо всем подозрительном. Одним глазом пробежалась по буквам, и с облегчением выдохнула.
«Мышь, я все еще твой должник. Старый хрен поставил мне зачет.»
Улыбнувшись, я стала печатать текст в ответ, но тут же стерла.
Что ему написать? Да и нужно ли?
Пока я в неуверенности застыла, пришла еще одна смс.
«Сегодня игра. Жду тебя. Оденься потеплее.»
Может сумасбродка и права… Почему бы не пойти?
Кому я вру? Хочу пойти! Напечатав: «Хорошо», тут же отправила, не давая себе шанса одуматься.
Мои щеки загорелись, когда в памяти всплыла сегодняшняя ночь. Сперва я жуть как испугалась. Боялась подойти к двери, но сорванец был твердолоб. Как всегда вспыльчивый, хмурый, с цепким взглядом, заставил меня растеряться и проглотить язык. Белов устроил мне допрос с пристрастием, и заставил ответить на все интересующие его вопросы. Маленькая Дунька вздурилась, мол, что за неподобающий тон? Но слова Германа брошенные в гневе ее быстро усмирили.
«Не для того я несколько лет назад жопу рвал, чтобы сейчас один гандон все изгадил».
Мне так хотелось не доставлять ему хлопот.
Уставший, с красными глазами, без куртки он порывался мне помочь. Он считал себя железным. Ему и без того перепало. До последнего не хотела впутывать его. До последнего. Придумала бы что-нибудь…. А может, и так все забылось…
Однако его слова… «Их будет больше, если ты мне ничего не будешь говорить». Убедилась в правильности своего выбора. Мое сердце недаром его выбрало. Пусть и безответно! Но Гера самый храбрый человек из тех, кого мне доводилось
Прыгая с ноги на ногу, я ждала эту капушу. Погода сегодня не располагала. Солнышко не спешило выходить, а снег чередовался с дождем. И где эта копуша бродит? Уже с Китая на корточках можно было доползти! Легка на помине Фролова, что ласточкой выскочила из подъезда. Пролетела несколько шагов и стиснула меня окаменевшую и скукожившеюся в объятиях. Расцеловала в обе щеки, наверняка оставив след от помады и растянула на губах хитрющую полуулыбку.
Небось уже что-то удумала, Егоза! Э, как прищуренно зырила…
— Дунька, я такая счастливая, — пролепетала покрутившись, и это на своих-то ходулях! Женщина до мозга костей. Этой стрекозе и метель нипочем, а уж о снеге и болтать нечего.
— С какого перепугу? — хмуро брякнула, спрятав нос в шарф.
— Не с перепугу, а с радости! — широко улыбнулась. — Вот, теперь заживу, — мечтательно закатила умело проведенные глаза и звонко рассмеялась.
— Идем, по дороге расскажешь, — потянула за руку подругу, но та осталась стоять на месте, как есть вкопанная. Еще и окрестила меня странным взглядом, мол совсем тю-тю.
— Какой дороге?
— На автобус конечно! — уже вскрикнула.
Такое бывало крайне редко. Но, знаете ли, не каждый день я на морозе жду двадцать минут! Двадцать! Да, я уже свой нос не чувствовала! Уж если и был человек не пунктуальнее меня среди моих знакомых, то это вне всякого сомнения Улька. С ней мне не сравниться и не потягаться. Она, поди, и на свадьбу свою опоздает… Впрочем… Нет. Эта на свадьбу точно не опоздает!
— Пфф, щас! Я не для того волосы укладывала, чтобы мне какой-то дятел слепошарый в автобусе все изгадил! — фыркнула, скорчив кислую мину. — Сейчас такси подъедет.
Под ложечкой неприятно засосало. Денег-то у меня, как кот наплакал. А еще целая неделя до зарплаты, и две до стипендии.
— Уль, — смущенно протянула, — может, все-таки на автобусе?
Фролова поправила свои шикарные локоны, волнами спадающие на тоненькие плечи, потрепала меня по шапке и обронила:
— Эх, дите. Я плачу, не дрейф.
— Мне не…
— Ой, только не заливай мне про свои удобно-неудобно. Неудобно, Дунька, это когда дети на соседа похожи, как у Петровых, — шкодливо хихикнула, и поведала мне историю о своих соседях сверху.
Уже весь подъезд судачил, что Нинкин отпрыск того, в смысле, не сын-то Алексея Викторовича, нашего местного бизнесмена (Викторович держал несколько ларьков). А вот на соседа похож! Как срисовали! Красивый гад, но лоботряс каких поискать. Работы у Андрюшки стабильной не было, а машину ему подарила его бывшая баба. Альфонс, проще говоря. И пока Алексей Викторович трудится на благосостояние семьи, Андрюшка успел обрюхатить его женушку. Вертихвостка! Кричали все бабки подъезды, а вместе с ними и Фролова.