Сердце мира
Шрифт:
– Поворачивай скорее! Мы возвращаемся в поместье.
Слуга крякнул.
– Как пожелаете, госпожа, только как же ж я разверну карету-то на такой узкой дороге да между виноградниками? Это надо подальше проехать. Там место есть удобное.
Лаана скрипнула зубами.
– Ладно, давай доезжай до твоего места.
Она продолжала убеждать себя, что бояться нечего. Но Таш сидел смирно в окружении охранников и не пытался сбежать. Значило ли это, что он уверен в своей правоте? Похоже, что да. Или шерд повредился умом.
–
– На гармах. Аж пыль столбом стоит. Блестит что-то... Да это никак стражники?
На миг Лаана почувствовала себя так, словно умерла.
– Останавливай карету, - произнесла она. Поняв, что едва прошептала это, повторила громче: - Останавливайся!
С приступки Лаана сошла, не дожидаясь, пока гармы замрут. К экипажу и правда приближались стражники. Так сверкать могли только их нагрудники.
– Высвобождайте гармов из упряжи.
Лаана обернулась. Таш привстал и смотрел на нее. Охранники за ним следили, но не придержали. Неужели поверили ему?
"Хватит обманывать себя. Я же тоже, дура, поверила".
– Что ты сказал?
– Стражники в доспехах. Их гармы тяжело нагружены и проделали длинный путь. Они устали. Ваши ящеры свежее. Если оседлаете кого-то из них, сможете оторваться от погони.
– У меня нет причин бежать от них!
– Они так не считают. Иначе бы не послали за вами вооруженный отряд.
Лаана закусила ноготь на большом пальце, опомнилась и убрала ладонь за спину. Не время для глупых детских привычек.
– Разумно. Снимите с животных упряжь, - обратилась она к слугам.
С кареты те слезли неохотно и работать не торопились. "Сомневаются, - поняла Лаана.
– Думают, что я изменница".
Правильно думают.
Топот стражницких гармов становился все ближе. Уже можно было различить их длинные изогнутые шеи, за которыми покачивались мужчины в конусообразных шлемах. Из слуг быстрее всех работал Таш - и это с учетом того, что он был ранен. Лаана прикрикнула на охранников, но толку с этого оказалось немного. Рабский ошейник носил всего один. И защищать хозяйку от стражи он не станет.
Рабов мог купить любой, у кого хватало денег, но ошейники принадлежали короне. Приказы ее представителей имели высший приоритет над приказами хозяев. А кем еще были стражники, как не представителями короны...
Лаана почти чувствовала, как на ее шее сжимается удавка. Связь с беглыми магами, соучастие в убийстве графа - это измена, поэтому рубить голову ей не будут. Таких стража с позором вешала, как простолюдинов, чтобы поставить клеймо на весь род преступника. Бедные, несчастные родители Лердана! Они могли раздражать, но не заслуживали такой участи.
Поводья Таш протянул Лаане, когда отряду стражи оставалось до кареты десятка два длинных гармовых шагов. Другой охранник попытался загородить хозяйку, но она его отодвинула и приняла ремни.
– Садитесь
– Нет. Сначала я услышу, в чем меня обвиняют и обвиняют ли вообще. Ничего против закона я не совершила.
У нее и себя плохо получилось убедить, не говоря уже о слугах. Все подавленно молчали, а Нади вообще не вышла из кареты, словно ее это не касалось. Рядом с госпожой встал только угрюмый Таш. Можно было потребовать от охранников защищать хозяйку до последней капли крови, но Лаана колебалась. Они все равно не последуют приказу. К тому же она не видела в этом смысла.
За ней прислали шестерых человек. Чешуя гармов искрилась в мутном свете дня и переливалась ярче, чем драгоценный камень в ее кольце. Крошечные передние лапы ящеров, похожие на недоразвитые крылья, были длиннее и крепче, чем у того, поводья которого Лаана сжимала в ладони, а сами гармы - крупнее. Их вытянутые головы поднимались над самым высоким из стражников, мощные лапы оставляли следы на дороге.
Стражники вблизи впечатляли меньше, чем их ездовые животные. Утомленные лица, испещренные струйками пота, медлительные движения, да и доспехи не такие уж блестящие. Но у мужчин были мечи и булавы, а гармы на людей, если не злить, не нападали.
Просить освободить дорогу стражники не стали. Наверное, по карете догадались, кто перед ними. Самый молодой, явный новичок в страже, остался на гарме, другие спешились. Узнать среди них командира было легко. Герб тамин-арванской стражи с крепостной стеной венчала серебристая корона - знак отличия. Лаана вгляделась в лицо мужчины. Бледное, как у всех силанцев, успевшее покрыться дорожной пылью. Светло-зеленые глаза смотрели устало и сердито. Он не хотел тут находиться.
– Лилана эс-Мирд?
– уточнил командир, привычно исковеркав ее имя.
– Это я. Чем обязана вашему вниманию, офицер?
Она хотела, чтобы это прозвучало строго, но голос предательски дрогнул.
– Вы арестованы по обвинению в сообщничестве с бароном Хинтасом эс-Биром, в подготовке убийства графа Нэндими Чейлеба эс-Наста и мятежа в Тамин-Арване, а также в запрещенных сношениях с беглыми тинатами, кои в народе называются хранителями, - отчеканил стражник.
– Именем короля вам приказано явиться в ратушу для выяснения степени вашей вины и определения наказания.
Лаану будто ударили. Вот как. Никаких вежливых приветствий, "с порога" арест. И не выяснение вины, а выяснение ее степени. Дескать, просто мы вас повесим или четвертуем. А может, для начала еще ногти вырвем.
– Соболезную вашей потере, - вдруг добавил командир, словно сказанного было мало.
– До нас дошли новости, что ваш муж погиб в драке с бунтовщиками.
Мир закачался. Вправо-влево. Как в лодке на бурной реке.
"Да что ж такое..."
В действительность Лаану вернула резкая боль. Запястье будто сжали тисками.