Сердце мира
Шрифт:
– У людей нет денег на еду, и они не хотят тратиться на то, в чем нет первой необходимости, - догадался Эртанд.
Лил говорила что-то такое, когда приезжала.
– Ага. Так и есть. И вот теперь кое-кто в обители задумался. Ты же пару раз Вигларта на лжи поймал, а в том, что ты видишь правду, уже никто не сомневается. Может, он опять соврал? Решил от молодого многообещающего соперника избавиться, а как еще это сделать, как не выставить тебя сумасшедшим? Улланда он ведь точно так же в могилу свести пытался.
Эта новость внушала надежду.
– И
– Ну, если учеников не брать, то пятеро. Со мной и Тэйхисом, - неохотно признался Лейст.
Мало. Слишком мало. Десятерых учеников никто спрашивать не станет, а прочие сделают то, что прикажет настоятель. Эртанд в этом не сомневался - он хорошо знал людей, с которыми прожил пятнадцать лет.
Маг вздохнул и откинулся назад. В спину уперлась холодная стена.
Лучше всего было подождать, склонить на свою сторону больше насельников и вывести Вигларта на чистую воду. С новыми способностями у Эртанда это получилось бы, хоть и не скоро. И все равно у настоятеля оставались стражники, которые подчиняются только ему и никому другому. С этими совладать не получится, сколько тинатов ни перемани к себе. Эпоха Райвела Лисьей Шубы и Лары из Нахида, которые щелчком пальцев разрушали крепости и заставляли реки выйти из берегов, давно миновала. Маги воинам больше не противники.
И еще - время подходило к концу. Их общее время. На убеждения и интриги его не хватало.
Эртанд несколько дней почти без перерыва наблюдал за натом смерти и мог поклясться, что он разрастается, жиреет, как насосавшийся крови комар. Опасения подтвердились, стоило выглянуть в окно и увидеть, во что превратились сад с огородом после завершившейся вчера бури.
Это нужно было исправить. Убрать, перечертить заново схемы. Эртанд не представлял, как это возможно, но верил Улланду. Старик однажды обмолвился, что кто-то изменил наты воздуха, земли и других стихий, а значит, их можно было вернуть в изначальное состояние. Вопрос лишь в том, как этого добиться.
Тинаты в обителях вряд ли знали больше Эртанда, зато хранители вполне могли.
– Лейст, ты мне хоть капельку веришь?
– Ты про что?
– Про умирание мира.
Друг неуверенным жестом взъерошил пшеничные волосы и потер шею.
– Слушай, Эрт... Я за тебя горой буду стоять, но каждый раз, когда ты об этом говоришь с такими вот горящими глазами, мне начинает казаться, что Вигларт не так уж неправ.
– Но ведь люди могут умереть! Твои же родные!
– Откуда ты знаешь? Тебе что, Иль видения посылает? Нет? Ну так и говорить не о чем.
Эртанд уже открыл рот, чтобы обвинить товарища в легкомыслии, но слова так и не сорвались с языка, как и недавние ругательства на Вигларта. Веснушки, которые обычно к последнему летнему месяцу яркими крапинами рассыпались по щекам Лейста, в этом году остались бледными, а подбородок, вместо того чтобы округлиться, заострился. Друг не прохлаждался. Он точно так же ощущал на себе последствия остановки Сердца мира, просто ему требовалось больше времени на то, чтобы осознать происходящее.
– Спасибо за поднос, - сказал Эртанд совсем не то, что собирался.
– Да пожалуйста, - с добродушной улыбкой ответил Лейст, тут же забыв о том, что несколько мгновений назад чуть не назвал его сумасшедшим.
– Мы же друзья.
"Друзья", - мысленно согласился Эртанд. Только к побегу ему придется готовиться в одиночку.
***
Собирать вещи он начал в тот же день. И тут же столкнулся с целым ворохом проблем, которые понятия не имел, как решить.
Хранители прячутся в горах. Там холоднее, чем в долине, а значит, нужно взять с собой теплую одежду. Но, перерывая сундук с тряпками, Эртанд обнаружил, что шерстяная мантия не в том состоянии, чтобы ее надеть и пойти. Хорошо еще, что действовал старый нат, защищавший ткань от моли. А пока маг примерял одежду, прикидывая, где и как ее ушить, в комнату без стука заглянул седой Дэрит.
– Ты чего делаешь?
– скрипуче спросил он, едва не заставив Эртанда задохнуться от испуга.
За несколько дней в тишине подпола он успел отвыкнуть от неожиданных звуков.
– Х-холодно, - заикнувшись, нашелся маг.
– Пока сидел в погребе, проморозил все кости.
– Это опасно, - веско произнес Дэрит, сам постоянно мучимый ревматизмами.
– Я тебе сделаю согревающий отвар, и компресс неплохо бы поставить.
– Лучше вечером, - быстро ответил Эртанд.
– Вечером поздно будет. Сейчас надо, а то заболеешь.
– Но я хотел зайти к Юссис...
– Ох уж эта молодежь, только об одном и думает, - проворчал Дэрит.
– Хоть бы отвар выпей, а компресс можно и позже.
Упорные отказы звучали бы подозрительно, и Эртанд уныло согласился. Похоже, тинаты буквально поняли совет Вигларта приглядывать за неразумным молодым собратом. Покоя ему не будет.
Но потом в голову пришла другая, запоздалая мысль: в путешествии ведь понадобятся лекарства. А Дэрит как раз изучал травы и сохранение свойств разных микстур и мазей, которыми пользовались хирурги и врачи вплоть до королевских. У кого еще можно запастись сборами на все случаи жизни, как не у него?
– А знаешь, - гораздо бодрее сказал Эртанд, - пожалуй, я зайду к тебе вечером за компрессом.
– Это ты правильно, - смягчился Дэрит.
– И молодец, что отрекся от глупой ереси Улланда.
После этих слов Эртанд почувствовал себя так, словно съел прокисший суп. Настроение снова упало.
Конечно отрекся. А что еще ему оставалось делать? Вигларт же устроил целый допрос, прежде чем выпустить его из погреба, и взял обещание не нести чепуху про гибель мира. Молодой тинат соврал, настоятель сделал вид, что поверил. Так обоим было проще, чем устраивать непримиримую войну на лестнице в погреб. Наверняка Вигларт вообще бы не выпустил оттуда Эртанда, но все же у власти настоятеля были рамки. Другие тинаты не позволят ему без железных доказательств вины сгноить собрата в погребе.