Сердце мира
Шрифт:
Их нигде не было. Ни у ручья, ни у здания, ни над дорогой. Вокруг - только холод ночи.
Сбоку мелькнула тень. В ноздри ударил резкий запах мужского пота. Удар топора Таш отразил с остервенением, удивившим его самого. Кто-то мешал ему. Мешал сжечь тут все!
Мятежник оказался плохим бойцом. Слабым и медленным. Сначала Таш порезал ему бедро, а когда тот отвлекся, нанес колющий удар в грудь. Ллитка взвизгнула.
Неприятно наблюдать, как твои товарищи падают один за другим.
Вспомнив о господине, Таш выбрал момент и проверил, как
Вдруг что-то хлопнуло. В бок Таша толкнуло как будто ураганным порывом, да так, что он едва устоял на ногах. Шерд растерянно оглянулся. Он отвлекся меньше чем на миг, и к нему никто не приближался. Откуда тут ветер?
– Ламару, ну же!
– выкрикнул Шепелявый.
Раздался еще звук - откупориваемого сосуда. Ллитка сделала размашистый жест, и Таша обдало водяными брызгами. Он с недоумением уставился на намокающий кафтан. И что это должно значить?
Ответ пришел через несколько мгновений, когда Таш устремился к Шепелявому. Жидкость начала жечь кожу прямо через ткань, как огнем.
Таш зарычал. Ничего, им же хуже. Он наконец увидел то, что искал.
Символы пламени крутились вокруг него. Они были мелкими, едва различимыми. Это они давали ему стремительность и силу и звали закружиться в диком танце. Если бы символы могли говорить, они бы обещали еще больше скорости, еще больше жара, чтобы кусать мечом, как огнем. Но голоса у них не было. Знаки пляской пели немую песню, и Таш ей поддался.
Шаг, поворот кругом. Символ обвился вокруг руки. Таш "раскрутил" его, направив на Шепелявого и ллитку. Волна пламени получилась маленькая, слабая, но накрыла обоих. Странно, девушку не тронуло, а мужчина охнул и отскочил. За его спиной затлела куча мусора.
"Чудесно. Еще один источник огня".
Мясницкий нож просвистел мимо. Таш не боялся - Шепелявый не успеет ничего, кроме этого. Лезвие меча вошло в плоть, как в масло, без сопротивления. Следующей станет ллитка. Несколько шагов к ней он сделал еще до того, как тело предыдущего противника рухнуло на булыжники мостовой.
Девка будет гореть!
Его опять обдало водой. Огоньки в груде хлама погасли. Алый туман всколыхнулся и расступился, обнаружив под пеленой страшную медлительность Таша. Пропало и гулкое биение сердца в ушах - их как будто заложило. Он споткнулся от неожиданности. Ощущение было таким, словно он горел пламенем свечи, и кто-то потушил его, сжав фитиль между пальцами.
Ллитка бросила оземь очередной флакон и отступила еще дальше к ручью. Следовало быстрее ее оглушить и помочь хозяину.
"Проклятье, эс-Мирд!" Таш совсем забыл о нем. И теперь, найдя его глазами, обомлел.
Господина поставили на колени. Вот почему "биение" в ушах прекратилось - это раскололся щит эс-Мирда. Запястье ему выламывала красно-синяя тень, которую -
Длинный прямой клинок зазвенел о камни, выпав из ослабленной руки. Один из мужчин издал победный клич и занес над эс-Мирдом топор.
Нет.
Отрубленная голова мятежника покатилась по мостовой, окатив доспехи господина кровавым фонтаном. Но было поздно. Таш не успел предотвратить тот страшный удар в лицо эс-Мирда, от которого хозяин, крупно вздрогнув, упал на землю.
Ярость придала шерду новых сил. Его задел длинным ножом второй прихвостень шута, однако Таш не почувствовал боли. Мир снова окутало алым маревом, и единственное, что шерд перед собой видел - это красно-синий наряд Гласа Города.
– Предатель, - прошипели сбоку.
– Убийца!
– проревел в ответ Таш, глядя не на говорившего, а на шута. Чей бы ни был голос, слова принадлежали ему.
Перепрыгнув через мертвого мятежника, Таш бросился на Гласа Города. Даже в приступе ашарея с акробатом сложно было сравниться в скорости. Он не уходил, он утекал от выпадов, каждый раз просто оказываясь рядом с мечом, а не на его пути. Будь у Гласа оружие, он стал бы самым тяжелым противником на памяти Таша, но шут предпочитал уходить от атак в сторону, а его руки в кожаных перчатках оставались пусты. Похоже, он и из этого боя хотел сделать представление. Лоскуты аляповатого наряда разлетались пятнами в закрученном сальто.
– Нападай, трусливая псина!
– рявкнул шерд, когда у него перед лицом в очередной раз промелькнули ноги проклятого фигляра.
– Я всего лишь голос Тамин-Арвана, а не убийца, - ответили за спиной.
– Но сегодня у меня есть карающая длань.
Он инстинктивно отпрыгнул. Если бы не это движение, его проткнули бы насквозь. Удар пришелся в плечо и рассек кожу, не причинив серьезной раны. Зато от следующего - от Гласа Города, в грудь, - хрустнули ребра. Закашлявшись, Таш притворился, что дезориентирован. Учитывая мощь шута, двое бойцов за раз - это слишком много. Трюк мог обмануть хотя бы одного из противников.
Попался мятежник с кинжалом. От простого и очевидного выпада Таш уклонился с легкостью и ответил скользящим ударом по животу. Единственное, что в ближайшее время будет волновать второго врага, - как собрать собственные кишки.
Теперь можно было и повоевать с шутом. Но, развернувшись для атаки, Таш обнаружил, что Глас Города остановился.
А потом кинулся к переулку.
"Струхнул?
– бухнуло в голове.
– Или засада?"
Стоять и гадать было некогда. Если сумасшедший акробат уйдет, он продолжит натравливать своих дружков. А так как сторонников у него немало, Таш проживет в лучшем случае до завтра.