Сердце Малого Льва
Шрифт:
эрхов создавали его мыслеформу. Даже платье тебе сделали, учитывая, что ты новенькая и
женщина. Та одежда груба и неудобна, пачкается, мнется, натирает тело... У тебя с этим
проблем не будет.
– Он хоть похож на меня, этот матрикат?
– спросила Синтия.
– Конечно, - улыбнулся Кристиан, - зачем же мы тебя так тщательно сканировали?
– Откуда мне знать...
– Он прекрасен. У него твое стройное тело, твое строгое личико, твои каштановые
волосы,
– Да, я этого не люблю.
– Я тоже. По старой привычке мне нравится в женщинах постоянство.
Она волновалась и уже не могла понять по какой причине: оттого что утром погружение,
или оттого что Кристиан Дерта заговорил с ней так. Волнение она в свое время изучала,
знала все его стадии и спектры, замучила сотни испытуемых, заставляя их волноваться,
написала огромный труд обо всех степенях этой эмоции, но когда дело коснулось ее самой,
то ни разобраться, ни справиться с этим не смогла.
– Кажется, у меня пятая стадия, - усмехнулась она.
– Чего?
– не понял Кристиан.
– Волнения. Уже дрожат руки.
– Дрожат руки?
Он взял ее запястья. По ним разлилось тепло. Синтия позволила ему проникнуть в
глубину своих рук.
– Сейчас тебе будет легче, - улыбнулся Кристиан и обнял ее.
– Ты это делаешь, чтобы поддержать меня?
– вздохнула она.
– А ты всегда задаешь вопросы?
– ответил он.
– У меня такая работа, - напомнила она.
– Ты ужасно занудлива, - Кристиан коротко поцеловал ее в губы, - а иначе была бы
идеальной женщиной.
Он был великолепен, разве мог он подумать, что какая-нибудь, даже самая занудливая
женщина его оттолкнет? Конечно, этого не случилось. Конечно, они предались любви в этой
маленькой и скромной гостевой комнатке. И волнение ушло, оно переродилось в
возбуждение и наслаждение.
Их тела проникали друг в друга, их энергии захлестывали одна другую. Синтия узнала о
нем многое: его заботы, его планы, его вкусы, его нежное и заботливое чувство к ней... но
дальше он ее не пустил. Всё повторялось снова. И называлось это просто - неглубокое
проникновение. Дальше были его тайны. Дальше была она, его женщина, Астафея.
Они лежали на узкой кровати обнявшись. Темно-красные стены тускло мерцали.
– Что случилось с ней?
– спросила Синтия, - расскажи хотя бы так.
– 109 -
– Она умерла, - просто ответил Кристиан.
– Но смерти нет.
– Она не была человеком. Она была армином. У них свой путь. Мы даже не знаем, куда
они уходят после
– Ты очень любил ее?
– Вам, эрхам, этого не понять.
– Почему не понять?
– Вы любите всех. И никого. Иногда вы напоминаете мне бабочек.
– А ты разве не эрх?
– Я черте кто, Синти. Разве ты этого еще не поняла?
– А ты разве не понял, что я люблю тебя?
– Давай поговорим об этом, когда вернешься, - улыбнулся Кристиан.
После этих слов она стала ждать возвращения раньше, чем отправилась на Шеор.
Переброска прошла довольно быстро и безболезненно. В большом синем зале Синтию
поместили в хрустальное яйцо, ее ослепила вспышка, а дальше было падение в бездну. Это
было бы ужасно, если бы не кончилось через несколько секунд. Яйцо распалось и исчезло.
Мир был полон каких-то странных, раздражающих звуков: вой ветра, голоса, скрип,
топот. . Непослушное деревянное тело лежало на чем-то жестком, словно раздавленное
гранитной плитой. Веки не открывались. Подавив в себе панику и ужас, Синтия какое-то
время боролась с ними, потом под ресницы проник свет, он был красновато-оранжевый и
яркий.
Зрение пришло не сразу, глаза учились видеть. Над ней оказался низкий деревянный
потолок, доски были немыслимой ширины, от деревьев-гигантов. Оранжевый свет лился из
окон, шторы были раскрыты, стены тоже оказались деревянные, но гладко отполированные.
А мебель вообще выглядела странно, как в сказке: стол, кресла и стулья были
несимметричной, обтекаемой формы, словно застыли из капли. Их вырезали из сплошных
кусков древесины и сохраняли все ее изгибы.
С речью было еще хуже, чем со зрением. Синтия долго пыталась издать хоть какой-
нибудь звук, в конце концов, это кончилось нечленораздельным хрипом. На этот хрип и
пришли хозяева базы.
Замученная, она смотрела на них и проклинала себя за свое любопытство. Зачем ей всё
это было нужно?! И как можно жить с таким тяжелым, непослушным, неповоротливым и
совершенно чужим телом?!
Двое мужчин в странной одежде склонились над ней.
– Она очнулась, - сказал старший на вид, полноватый, со светлой бородкой, - она уже
здесь.
– Как они додумались прислать женщину?
– недовольно нахмурился другой, у него было
широкое лицо с раскосыми глазами, довольно красивое, если б не бесформенный маленький
рот.
– Это не наше дело, Леган. Очевидно, они рассудили, что женщине проще проникнуть в
царское окружение. Смотри, как она красива.