Сердце Малого Льва

Федина Елена

– Госпожа!

– Я жена царевича. И умру его женой! Даже если он не хочет отдать мне свой пояс!

– Дались вам эти пояса...
– вздохнула Кеция.

Через полчаса она вернулась. Вид у нее был весьма несчастный.

– Хозяин у себя в кабинете, - сказала она, - он ждет вас.

– Ждет?!

– Ну да, вы же сами просили.

– Я просила только найти его...

Норки стала нервно затягивать свои ремни. Непослушные волосы она обмотала вокруг

шеи,

они всё еще были черными.

– Хозяин зол, - предупредила карлица, - в «синем луче».

– Тем лучше.

Кеция проводила ее тревожным, полным жалости взглядом.

Норки шла умирать. Она шла по разоренному дворцу к ужасному монстру, которого

вдобавок разозлили до предела, вторгшись в его владения. Ни один маломальский

дупложский вождь не простил бы такого своим врагам. Она и сама бы не простила.

Слуг кругом оказалось неожиданно много. Где они только прятались все это время?

Мужчины убирали камни от порушенных стен, а женщины подметали полы и протирали

пыль. Это занятие им явно было по душе. Всё менялось в этой жизни, менялось

стремительно и неумолимо, неслось, как горная лавина, растревоженная жестоким Увувсом.

Вчера еще она ходила по этим коридорам как хозяйка, а сегодня шла за возмездием. Время

дуплогов на этой планете кончилось.

– 412 -

Норки остановилась перед серебристой дверью кабинета, сердце сжалось от ужаса. Ей

страшно было войти к этому чудовищу, но отвращение к себе было еще сильнее. Она

постучала. Потом гордо вскинула голову и вошла.

– Ты искал меня, царь? Я пришла сама!

– Вижу, - сказал царь.

В его голубых глазах никакого гнева не было, одна усталость. Он был вовсе не грозен и

не страшен, а так же красив, как его сын. Нет, гораздо красивее и великолепней. Костюм на

нем был белоснежный с золотом, сапоги тоже, плащ мерцающе-синий, лицо чисто выбрито.

Он брезгливо перешагивал через мусор на полу. За спиной его полыхали малиновым закатом

окна, и простирался морской залив во льдах.

– Значит, ты Норки?

Откуда он узнал ее язык, она так и не поняла.

– Да, я...

С минуту они смотрели друг на друга.

– Ты можешь убить меня...
– начала она давно заготовленную фразу, и поняла, что

говорит что-то не то.

Голубоглазый бог этого делать явно не собирался.

– Я никого не убиваю, - устало сказал он, - мы всех отправим назад на Шеор. И тебя в

том числе.

– Меня на Шеор?!
– Норки вспыхнула, - а что мне теперь там делать?! Это ты сам решил

или вместе с сыном?!

– Ты еще и недовольна?
– удивился правитель.

–

Лучше умереть здесь, чем с позором лететь на Шеор, - заявила она.

– С каким позором?

– С каким? Я помогла вам и предала своих, я отдала Арктуру пульт. .

Голубые глаза царя взглянули на нее удивленно.

– Вот как?

– Да, - кивнула она и потупилась, - но это еще не всё.

– А что еще?

– А еще...
– ей очень трудно было это произнести, но она всё же решилась, - я жена

твоего сына. Вот так.

Правитель молчал, казалось, целую вечность, а она не смела поднять глаза.

– По-моему, у меня еще пробелы с вашим языком, - наконец проговорил он, - кто ты

моему сыну?

– Жена, - повторила Норки.

– И... когда же вы успели пожениться?

– Это у вас женятся, а у нас просто любят друг друга.

– Ясно...
– он вздохнул и кивнул на кресло, - садись.

Норки послушно села. Ни ноги, ни руки от волнения и стыда не слушались ее. Хозяин,

видимо, понял это и налил ей красного вина в бокал.

– Видишь ли, охотница, боюсь, ты плохо себе представляешь, что такое - мой сын.

– Почему?

– Вы - одни, мы - другие. У вас свои законы, у нас - свои. Ты очень красивая девушка, я

это вижу... но то, что тебе кажется очень серьезным, для Герца вполне может быть просто

пустяком. Если б он женился на каждой девице, с которой занимался любовью, у него был

бы уже гарем.

– Гарем?!

Сердце остановилось. И почему она решила, что у Арктура тоже всё было впервые?

Только потому что он был так же юн, как она? Потому что смотрел на нее с таким

изумлением и трепетом, как будто никогда не видел женщины? Или просто потому, что она -

круглая дура?

– Да, вы другие, - проговорила она непослушным языком.

– 413 -

Что тут было еще сказать! Она была виновата сама кругом и во всем. Виновата, что

влюбилась, что отдалась этому ничтожеству и монстру, что предала ради него своих

товарищей, виновата, что жива до сих пор...

– Герц еще слишком молод, чтобы жениться, - уже жестче добавил красавец-правитель, -

а когда это случится, ему прежде всего нужно будет подумать о наследниках. С меня хватит

того, что мой старший сын женился на лисвийке. Смешанных браков я больше не допущу.

Так что отправляйся на свой Шеор и живи там, как знаешь. В конце концов, мы вас не

приглашали... А теперь можешь идти. Я слишком устал.

При всей своей красоте он все-таки оставался чудовищем. Норки как во сне добрела до