Сердце Малого Льва

Федина Елена

заслуживаешь!

– Мама, что ты говоришь...
– не выдержал Нрис.

– А! И ты заверещал!
– хищно повернулась она в его сторону, - и ты еще смеешь

произносить это слово? Я жизнь положила, чтобы вытащить тебя из дерьма, и чем ты

отблагодарил меня, сыночек?

– Я не просил тебя о таком одолжении, - проскрипел он зубами.

– Не просил? И что же смог ты сам, без меня? Ты всё в том же дерьме, Эрто! Леций и

Оорлы командуют тобой, ты у них на

побегушках! Они выжили тебя с Пьеллы на Наолу, они

всё здесь решали без тебя и в угоду землянам... они даже чуть не женили тебя на этой

слезливой дурочке Анастелле! Тебе и в этом выбора не оставили. До чего ты докатился,

Эрто!

– Всё не так, мама!

– Помолчи уж лучше! Ты думаешь, тем, что таскаешь мне цветы на могилу, заслужишь

мое прощение? Слюнтяй!

Герц перестал понимать, кого здесь судят. Получалось, что обвиняла всех эта жуткая

женщина, по-королевски рассевшаяся в кресле. Жить ей оставалось, по всей видимости,

недолго, но эту малость она использовала с огромным удовольствием! Похоже, всю родню

просто парализовало при встрече с ней.

– Ол, скажи что-нибудь!
– дернул он своего дядю за рукав.

– Пора кончать с ней, - повернулся Ольгерд к Кристиану, - иначе она будет брызгать ядом

до утра.

Эрх согласно кивнул.

– Ты хочешь покончить со мной?
– зловеще усмехнулась Сия, - ты правда в это веришь,

мой ненаглядный Ольгерд? Ты веришь, что есть такая сила, которая нас может разлучить?

– Замолчи, - коротко сказал он.

Она встала, но не замолчала. Лицо было ужасно в свей надменности.

– Если уж ты вернулся ко мне из глубокого прошлого, куда я, казалось, запихнула тебя

навечно, то почему же мне не вернуться к тебе с того света? Я найду тебя везде, мой

любимый, можешь не сомневаться! Если надо, я воскресну в третий раз! И снова приду к

тебе. И ты снова меня не узнаешь...

Она подходила к Ольгерду всё ближе, а он уже сжимал кулаки.

– Никто не любил тебя так как я! А любовь сильнее смерти! Я докажу тебе это. Ни одна

женщина этого не сможет, а я смогу! Я из пепла восстану, если понадобится!

Герц смотрел на эту жуткую женщину и верил, что так оно и будет, что она способна на

всё и что она сильнее тут их всех, вместе взятых. «Бедный дядя Ольгерд», - подумал он с

ужасом, - «так вляпаться!»

– Хватит!
– визгнула Анзанта, - заткните ей рот, или я сама это сделаю!

– Очнулась!
– обернулась к ней Сия, - завидуешь?

– Что?!

– Богиня любви! А любить не умеешь. Так поучись у меня!

– 420 -

На этот раз дар речи пропал и у богини, она только безумно и возмущенно

распахнула

свои изумрудные глаза и вцепилась каменеющими пальцами в подлокотники кресла. Сия

стояла посреди комнаты с торжествующим видом и озираясь как стервятница.

– Ну хватит, - сказал у нее за спиной Грэф, - поговорили. Герц, принеси мне меч. Что-то я

тут не вижу ни одного.

– Зачем такая дикость?
– спросил Кристиан, - у нас приготовлены капсулы для распада

матрикатов. И ей, и тебе.

– За кого ты нас принимаешь?
– усмехнулся Грэф, - оставь эти пилюли для нервных дам.

– Ты отказываешься?

– Мне твои поблажки не нужны. Я играю до конца. Герц, чего ты ждешь?

************************************************************

Герц выбежал в коридор. Мечей от дуплогов осталось полно, они были короткие и

длинные, широкие и узкие, кривые и с зазубринами, но все были медные. А у него на

чердаке, в кладовке валялся свой меч, стальной. Эдгар прихватил его когда-то из музея

Оорлов, чтоб развлечь младшего братишку. Говорили, что этим мечом горбун Ольвин Оорл

убил своего отца. Герцу тогда это было совсем не интересно.

Теперь он взял наследие предков в руки с каким-то трепетом, смахнул пыль, погладил,

вынул из ножен. Много оружия придумали потом: и огнестрельное, и лучевое, и

паралитическое, и даже временное, но меч всегда оставался символом войны, символом

поединка, символом мужества.

Подивившись его тяжести и слабости своей руки, Герц вернулся в покои сестры. По

дороге он шел и думал: какой же сильной должна быть Норки, хрупкая девушка с

фиалковыми глазами! Она говорила, что спала на снегу, обливалась ледяной водой, воевала,

убивала... и никогда не любила. До чего же они были разные! До невозможности, до абсурда

разные! Похожи они были только в одном - он тоже никогда не любил.

Пришел он уже к развязке. Сия стояла у камина, уже не так победоносно как раньше.

Руки были опущены, на лице смятение.

– Годится, - сказал Грэф, взмахнув мечом.

– Ты... ты в самом деле хочешь убить меня?
– спросила она изумленно.

– Мы проиграли, Олли, - ответил он спокойно, - пора это признать.

– Но ты ведь этого не сделаешь. Ты не сможешь!

Грэф шагнул к ней.

– Смогу.

– Дядя Рой! Не слушай их! Им нужна какая-то Сия, а я-то тут при чем?!

– Перестань...

– Сначала раздели нас, а потом убивай!

– Вас невозможно разделить. К несчастью.

– Ты же любишь меня, дядя Рой! Как же ты сможешь убить меня?! Ну, посмотри, ты же