Сердце Малого Льва
Шрифт:
Герц не знал, кто из них прав, но упрямство Зелы было ему как-то ближе и понятнее.
– Где тебя носит?
– повернулась к нему Кантина, - мне нужно срочно выучить их язык.
– Зачем?
– прищурился он.
– А как я буду оболванивать Доронга?
– Да он и так болван...
Все немножко посмеялись. Хотя на самом деле смешного ничего не было.
– Послушай, - вспомнил Герц, - ведь у лисвисов в посольстве ни черта не топят! Как ты
могла своих детей
– А ты что, хотел, чтобы у этих дикарей был рычаг давления на меня?
– с яростью
посмотрела на него Кантина, - знаешь, что можно сделать с матерью, когда ее ребенок у тебя
в руках?
– 355 -
– Не знаю, - смутился он.
– А я знаю, - сверкнула она черными глазами, - у меня слишком важное дело, и я должна
быть неуязвимой.
– Ну ты и стерва, - сказал он изумленно, - но ты великая женщина, Канти.
– Я жрица Намогуса, - ответила она.
Через полчаса он перенес ее на кухонный склад, там с его энергией и со словарем Роя
Кантина за два часа освоила немудреную дикарскую речь.
– Знаешь, - сказала она потом немного смущенно, - я поведу его в бассейн в малахитовом
зале... а ты... а ты постой там где-нибудь за колонной. Мало ли что.
И он понял, что жрица Намогуса сама боится. Трепещет, как любая женщина, при
встрече с диким и необузданным мужским началом.
– Конечно, - кивнул он, - я буду рядом.
– Ты только не подумай... я Эдгара люблю.
– Я знаю, Канти. Мы его вытащим.
Он не знал, что его брат сделал этот зал с бассейном от тоски по ней, что это точная
копия зала омовений в храме Намогуса, где начиналась их любовь. Он не знал, что
вспоминает в этом месте прекрасная жрица и что она чувствует, приведя сюда другого,
огромного, косматого, волосатого дикаря, даже представить не мог.
Со стороны всё выглядело легко и просто, даже романтично: полумрак, пламя светилен
по углам, дрожащие блики рубиновой воды, гулкая тишина, страстная, кокетливая и
совершенно бесстыжая женщина немыслимой красоты... Герц наконец понял, почему Эдгар
на ей женился. Забыть такую роскошную змею было невозможно.
Доронг, при всей своей примитивности, оказался послушным учеником. Он так обалдел
от прекрасной жрицы, особенно, когда она сняла одежду, что не смел к ней притронуться без
особого на то указания. Герц бы и сам не посмел, так и стоял бы перед ней с открытым ртом.
– О! Сколько я завоевал женщин!
– прохрипел дикарь, - но богинь у меня еще не было!
Ты повелительница Змей, богиня Фрисмалки!
– Да, ты прав, - Кантина тряхнула распущенными бронзовыми
люблю.
– В детстве меня укусила змея, но я выжил. Наверно, это был знак.
– Наверно, - хищно улыбнулась она и обвила его бычью шею руками, - какой ты
холодный, воин-охотник!
– Зато ты горяча как дневной ветер Свурпрум!
– Иди за мной, - она повела его за руку к бассейну, - верь мне... и ты получишь самое
большое наслаждение в жизни!
– О-о-о!
– заранее простонал этот болван.
Удовольствие он получил. Возможно, и правда самое большое в жизни. Зато Герц,
прячась за колонной, чуть не взвыл, особенно когда сладострастная парочка из воды
выбралась на пол. Видел бы всё это Эдгар, он бы точно разнес этот зал вместе с дворцом к
чертовой матери.
Герцу казалось, что он понимает, что происходит: Кантина просто использует этого
дикаря в своих целях. Но видел-то он совсем другое! От этого хотелось взорваться и
возненавидеть всех женщин во вселенной, не верить ни одной этой суке и не жениться
никогда и ни за что!
Зато потом он увидел второе действие этой пьесы, поучительное и отнюдь не лестное
для мужской половины галактики.
– Ты великолепен, Доронг!
– восхищенно смотрела на этого развалившегося борова
Кантина, - ты такой сильный и неутомимый! Твое тело самое могучее, твои объятья самые
крепкие, твои ласки самые неистовые... я без ума от тебя, воин-охотник!
– Да?
– то ли удивился, то ли обрадовался тот.
Герц подумал, что он бы, наверно, тоже во всю эту чушь поверил, если бы на него так
восторженно смотрели и обнимали так страстно, а кровь от головы давно уже перетекла
совсем к другим органам, где мозгов нет.
– 356 -
– Я хочу быть только с тобой, Доронг, - шепот жрицы стал вкрадчивым и
проникновенным, а пальчик игриво бегал по его выпуклым мускулам, - ты ведь и сам
знаешь, что лучше тебя никого нет. . ты единственный настоящий мужчина в этом вертепе... я
истосковалась по настоящему мужчине. Я хочу быть только твоей, совсем твоей, до конца!
Не отдавай меня никому!
– О, Канти...
– простонал он, сжимая ее в объятьях, - я так долго искал тебя, разве я отдам
тебя кому-нибудь!
Жрица осторожно высвободилась и склонилась над ним.
– Ты самый сильный, о да! Но не ты самый главный. Улпард и Рой могут приказать тебе.
– Мне никто не может приказать, - сказал Доронг уязвлено, - Улпард мой друг, мы всё
решаем вместе... а этот Рой, кто его послушает?!