Сердце Малого Льва

Федина Елена

*************************************************************

Пир всё еще продолжался. Из приемного зала доносился шум, который музыкой назвать

было трудно. Грэф постоял на лестнице, решая, куда пойти, и подумал, что пора уже

избавляться от этих дикарей. Он был эстет, шума, грубости и грязи не выносил.

Никакого торжества почему-то не было. Скорее усталость и некая досада: и это всё? Ему

показалось, что он остановился на бегу и не знает, что делать дальше.

И, главное, зачем?

Оливия уже спала, во всяком случае, пыталась уснуть, лежа в изящной кроватке,

предназначенной для королевской дочери. Риция теперь спала совсем на других кроватях или

вообще на голой земле. Аппирские правители тоже. И это было нормально. Всё в жизни

должно меняться: века должны сменять века, дворцы и планеты - своих хозяев, женщины -

своих мужей... он только чуть-чуть помогал этому процессу.

Олли включила ночник. Особой радости на ее лице тоже было не заметно.

– Почему ты не уймешь этих головорезов?
– спросила она закуривая, - орут на весь

дворец.

– У них пир, - усмехнулся он, - надо же отпраздновать победу!

– Если и завтра будет то же самое, я перееду в гостиницу.

– Там нет света. И тепла.

– Ты невыносим, - вздохнула она.

– Я разморожу все объекты, как только избавлюсь от шеорцев, - сказал он, - аппиры будут

мне премного благодарны.

– Ты и тут всё продумал?

– Конечно. Народ должен любить своего правителя.

Она протянула руку и коснулась его лица.

– Тогда сбрей свою бороду. С ней ты сильно смахиваешь на дьявола.

Грэф только усмехнулся.

– Так я он и есть, я же говорил.

– Я тоже не святая, - посмотрела она своим мрачным, порождающим какое-то глубинное

и темное желание взглядом.

Тело царицы Нормаах подошло для Сии идеально. Вся ее сущность выразилась в этих

торфяных омутах глаз, густых дугах бровей, тяжелом подбородке, высоком росте, широких

плечах и при этом змеино-узкой талии... Иногда он забывал, с кем общается. По привычке он

всё еще называл ее Оливией и обращался к ней как к девчонке, да и сама она часто путалась

в своих ипостасях.

– Пожалуй, ты еще пострашнее меня, - согласился Грэф.

Одним махом она избавилась и от сына, и от любовника, и от братьев. И была при этом

совершенно спокойна! Он никогда не расправлялся с родственниками, он их просто не имел.

Чужих детей, да еще принадлежащих этим простейшим из плотного мира, ему было не жаль,

но своего сына, своего бесценного мальчика, он бы не отправил в безвозвратное прошлое ни

за что.

– Что значит, пострашнее?
– сощурилась Олли, - хочешь сказать,

что я некрасива?

Он взял у нее сигарету из пальцев и положил в пустой бокал.

– Хочу сказать, что мы друг другу подходим.

– А как же твоя вожделенная актрисочка?
– усмехнулась она.

– Не всё сразу, - поморщился он, это было неприятно, - пусть привыкает.

– Меня ты предпочел изнасиловать!

– 341 -

– Да?
– припомнил он, - и долго ты будешь еще злиться по этому поводу?

Оливия сощурилась и яростно разорвала на нем рубашку.

– Всю жизнь!

Он не любил эту дьяволицу, даже порой побаивался, но отвлекала она как хороший

наркотик. Та темная муть, что снова стала подниматься в нем после разговора с Зелой, и в

которой он никак не хотел себе признаться, отступила. То великое подозрение, которое уже

стало закрадываться в его душу и которое было настолько чудовищным, что допустить его

было невозможно, ушло. Погасло. Перестало отравлять и без того нелегкое существование.

Девичья кроватка Риции не подходила им совершенно. Они бросили на пол одеяло и

подушки. Потом бросились друг на друга.

Вообще-то Грэф ожидал, что эта ночь пройдет у него совсем с другой женщиной, он не

любил, когда его планы срывались, когда что-то не вписывалось в его схему, но потом

перестал думать и об этом. Горячее тело Сии, ее бешеная «голубая плазма», ее мстительные

укусы - это было то, что нужно в таком состоянии.

А потом пришла усталость, опустошение, а вслед за ними и тоска. Планета завоевана,

соперники устранены, он победитель. Что дальше? Мирно внедрять сюда скивров,

желающих спуститься в плотный мир? Похвальная задача... но слишком скучная. Это уже

дело техники. Не с кем бороться, не с кем меряться силами, умом и хитростью! Впереди

была только рутина.

– Как же я устал, - простонал он, уткнувшись лицом в подушку, и имел в виду, конечно,

не секс.

Оливия прижалась к нему сзади своим горячим телом, она долго тяжело дышала, пока не

успокоилась, дыхание ее обжигало его шею.

– А помнишь, мы ездили в Страну Сказок?
– прошептала она, - катались в настоящей

карете! А в павильоне викингов ты купил Льюису лук и стрелы, помнишь? А я подумала

тогда, купишь ты мне такой же, или нет?.. А ты купил мне куклу. Такую огромную, почти с

меня ростом... помнишь, дядя Рой?

Ведь что-то такое было. Была Страна Сказок, были дети, которые его боготворили, а он

думал, что просто использует их. Была девочка, которую он создал, вырастил, вылепил,