Сердце Малого Льва
Шрифт:
*************************************************************
Эдгар выпрыгнул точно в свои апартаменты. Он был самым метким из всех Оорлов, хотя
до виртуозных в прыжках Индендра им всем было далеко. Учеником он был старательным и
способным: попадал, куда хотел, энергию расходовал минимально, чтобы восстановиться,
ему обычно хватало контрастного душа.
Он выложил кейс на стол, достал оттуда три свежих розочки: трем любимым женщинам.
У него была традиция: из каждой
бабуле, матери и сестре. Как он давно заметил, такие мелочи действуют на женщин
безотказно.
Эдгар позвонил по домашнему приоритету матери, сообщил, что вернулся. Она
оказалась во дворце и сказала, что сейчас зайдет к нему.
– 22 -
Когда он вышел из душа, она уже сидела на диване, царственно красивая рыжая
женщина с зелеными глазами. Она была настоящей королевой: ее муж был Правителем, ее
отец - полпредом, ее сын - Советником по Контактам, даже планета носила ее имя. Но в
государственные дела она почти не вмешивалась, полностью переключившись на семью. На
глазах у Эдгара эта строптивая, властная дама, привыкшая командовать, очень быстро
превратилась во вполне домашнюю, хоть и царственную кошечку.
– Ты похудел, - заметила она первым делом.
– Да?
– усмехнулся он и запахнул халат, - я никогда не отличался богатырским
телосложением.
– Что ты там делал, что у тебя ребра торчат во все стороны, Эд?
– Как что? Отъедался, отсыпался, и отдыхал от своих послов...
– А выглядишь ужасно! Нет, не зря Флоренсия говорит, что прыжки - это очень вредно.
Ты посмотри на себя!
Эдгар вспомнил веселую девочку Мерлин. На нее не жалко было никакой энергии, тем
более что дома репутация Советника по Контактам просто не позволяла вести себя так
легкомысленно.
– Это точно, - пожал он плечом, наклонился и поцеловал Ингерду в кончик носа, -
прыжки, мамочка, - это страшно вредно. Особенно на Землю.
– Вот видишь!
– Но, посуди сама, не тратить же время за перелеты? Где его взять? Я не сомневаюсь, что
тут уже назрела без меня парочка скандалов.
– Ох, Эд, - тяжко вздохнула она.
– Что?
– он посмотрел на нее ужасным взглядом, - мараги запели хором? Или зотт Глеглар
наконец скончался?
– Если бы!
– Стоп, - замотал он головой, - не будем о делах. Я еще слабенький. Вот, смотри, что твой
сын прихватил тебе с родной Земли.
Ингерда взяла алую розу и растроганно улыбнулась.
– Спасибо, дорогой.
– Как отец?
– С утра полетел к Кера. Они задумали какую-то реорганизацию в войсках.
– Давно пора. А где Рыжий?
– А как ты думаешь?
– мать взглянула на часы, - половина двенадцатого.
конечно.
– А Руэрто часом не вернулся?
– Пока нет.
– Ладно. Когда ты будешь обедать, ма?
– В час, если Леций не вернется раньше.
– Я к тебе присоединюсь. Но только чтоб по всей форме, ладно? Я устал от всяких
забегаловок.
Эдгар оказался примерным учеником во всем. Он перенял от Леция даже любовь к
роскоши. Ему нравилась изящная посуда, красиво оформленные блюда, слуги с подносами за
спиной, шикарные наряды сотрапезников. Правда, чаще все равно приходилось перекусывать
на бегу и что попало. Но уж когда он бывал во дворце, то не отказывал себе в удовольствии.
Покои его в правом крыле дворца тоже грешили аппирской роскошью. У него был
цветник, три бассейна, тренажерный зал, две спальни: ночная и дневная, комнаты для отдыха
и деловых встреч и зал для собственных, независимых от Леция приемов.
Деду весь этот «разврат» не нравился. Сам он в свое время отказался от своего замка и
променял его на скромный дом у озера. К тому же стремился и Ольгерд. Эдгар же довольно
быстро обнаружил в себе патрицианские замашки, и они попали на благодатную почву.
Он обошел свои владения, как будто не был дома несколько лет. Всё было на месте, всё
было в порядке. Земля осталась далеко-далеко. Туманный апрель Лесовии сменился
дождливым летом Менгра. «А на Вилиале», - почему-то подумалось ему, - «на Вилиале жарко
и влажно как всегда».
– 23 -
В малахитовом зале у бассейна был клетчатый, черно-белый пол, под колоннами стояли
бронзовые курильницы. Это была почти точная копия зала для омовений в храме Намогуса.
Эдгар распорядился сделать его лет десять назад. Идея оказалась бесплодной. И вода была
красной, и женщина была красива и длинноволоса, и ей даже нравилось заниматься
любовью в горячей воде... но от нее совершенно не пахло русалкой. Больше он к этому не
возвращался. Зал пустовал. Зал стоял в своей малахитовой роскоши как памятник его
детской наивности.
До обеда он добросовестно обзвонил всех родственников: деда, бабулю, Рицию, Кондора
и сообщил, что вернулся. Попытка собрать всех вечером по этому поводу не удалась. У
бабули была репетиция, Кондор дежурил в больнице, а дед собирался с Ольгердом на
раскопки. Договориться удалось только с Рицией, и то потому, что она отвечала за Центр
Связи, и именно для нее он и набирал юных гениев.
Левое крыло на том же этаже занимал Аггерцед. Эдгар решил, что пора его разбудить, и
направился туда. Брат фанатично увлекался эпохой переселения, поэтому на его половине всё