Сердце Малого Льва
Шрифт:
состоянии. Она всегда казалась ему сильной, рациональной и не слишком чувствительной.
Он и любил ее за то, что именно этого ему самому не хватало. «Вас бы перемешать», - часто
смеялся дядя Рой.
– Пройдет, пройдет, - заверил он, - ну-ка, Олли, возьми себя в руки.
– Мне плохо, меня тошнит, - призналась она.
– Это твой старый стресс и только.
– Дядя Рой! Я не хочу никуда лететь! Я боюсь!
– Не выдумывай. Тебя же отправляют не на Меркурий.
Льюис
Оливии, которая оказалась весьма тяжелой.
– Лью, - следи за ней, - строго велел дядя Рой.
– Да, конечно.
– 16 -
– Она же у нас еще маленькая!
– Скажешь тоже, - усмехнулась Олли, - я - маленькая!
– Разумеется, - сказал он, - когда ты вырастешь, я тебе об этом сообщу. Всему свой срок.
Он быстро умел привести их в чувство. Обоих. Жаль только, редко появлялся. Вот и
сейчас он с ними не летел, и это было обидно. «Когда ты нас найдешь?» - привязывались они
к нему, но он отвечал как всегда неопределенно.
Его появление в космопорту тоже было неожиданностью.
– У меня мало времени, ребята, - признался он, - но я вас провожу. Встретимся уже на
Пьелле.
Льюис в своих сомнениях и надеждах часто присматривался к нему, определяя,
насколько они похожи. К сожалению сходства почти не было. У дяди Роя было узкое,
нервное лицо аристократа, даже не слишком мужественное на первый взгляд, подчеркнутое
аккуратной бородкой, синие глаза - продолговатые, а не круглые, как у Льюиса, волосы -
совсем черные и прямые. Да и сам он никогда ни словом, ни намеком не говорил Льюису,
кто он ему на самом деле.
– Дядя Рой, Эдгар Оорл хотел с тобой встретиться, - сообщил Льюис виновато, -
понимаешь, я ему всё разболтал. Наверно, у тебя будут неприятности.
– Он не нарочно, - сразу вступилась за него Оливия, хотя сама ругалась, когда узнала, -
Лью подумал, что они уже всё знают.
– Что ж, - усмехнулся дядя Рой, - он меня увидит. Когда я этого захочу.
Он был как всегда невозмутим и уверен в себе. Не было в нем ни особого роста, ни
мощи, но внутренняя сила чувствовалась во всем: в походке, в голосе, во взгляде, даже в том,
как он поворачивал голову.
– Береги Оливию, - напомнил он.
– Конечно, - кивнул Льюис, - он и сам собирался это делать.
– Скажешь тоже, - смутилась Олли, - мне няньки не нужны.
Но оказалось, что нужны. И именно теперь. После старта Льюис разыскал ее в каюте
номер 38. Ее соседка куда-то вышла, и это было как нельзя кстати. Каютка была крохотная,
по обе стороны узкого прохода располагались две кровати и закрытые полки над ними.
Больше никакой мебели не было. Грузное
и свесила толстые ноги, рассеянно ища тапочки.
– Ну, как ты?
– спросил он с сочувствием, - не тошнит больше?
– Лью, - посмотрела она совершенно ужасными темными глазами, - мне плохо.
– Ты только не бойся, Олли. Я с тобой. Что ты чувствуешь?
– Ничего. Просто я, кажется, схожу с ума.
– Да ты что? Как это?
– Понимаешь, я закрываю глаза и вижу какие-то уродливые морды! Огромный зал и в
нем полно уродов! О, Боже!
– Олли, но мы и летим к уродам.
– Да. Но я же их никогда не видела!
Такой реакции он не ожидал. Если б ей мерещилась авария на Меркурии, это было бы
понятно. Но при чем здесь были эти морды? Оливия никогда не отличалась больной
фантазией и художественным воображением.
– Это... это твой подсознательный страх, - попытался он как-то объяснить ее состояние.
– Да не боюсь я их!
– разозлилась она, - и никогда не боялась. Сама не красавица...
– Ну и не уродина, - сказал он, и, наверно, это было худшее, что он мог сказать.
– Чуть-чуть получше, да?
– усмехнулась Оливия, темные глаза блеснули обидой.
Честно говоря, ему было абсолютно все равно, как она выглядит. Красавицей ее назвать
было трудно, но чтобы ее успокоить, он готов был и соврать.
– Ты что, Олли, - улыбнулся он, - ты очень даже красивая.
– Издеваешься?
– с досадой отвернулась она, - нашел время!
– Почему это?
– не сдавался он, - ты красивая девочка. Только еще маленькая. Слышала,
что дядя Рой сказал?
– А ты повторяешь как попугай!
– 17 -
– Знаешь, - вздохнул Льюис, - по-моему, тебе надо выпить что-нибудь успокоительное.
Давай сходим в медпункт? А хочешь, я сам сбегаю?
– Я не психопатка, - с отчаянием сказала Олли, - и не малое дитя. Я просто вспоминаю
то, чего со мной никогда не было. Понимаешь? При чем тут успокоительное?
– При том, что космос спровоцировал... как это... рецидив твоего детского стресса.
– Ты заговорил как профессор, - усмехнулась Олли.
– Я просто не знаю больше, как тебе помочь.
– Никак. Я сама должна понять, что со мной.
Через несколько дней это прошло. Во всяком случае, она больше не жаловалась на свои
кошмары. Но что-то в ней все-таки изменилось. Даже ее тяжелая походка из уверенной стала
какой-то осторожной, словно крадущейся.
Космоса Олли по-прежнему боялась. Она никогда не ходила с ним на верхние палубы
смотреть звезды. Зато Льюис готов был сутками торчать у экранов, как будто там и было его